На морозную звезду стр. 14
выпивал. В костюме, что сиял ярче самого солнца, с потолка, кружась, спустилась одна падающая звезда. Она приземлилась ровно на штурвал «Весёлого Роджера», подсвеченный вспыхивающими фейерверками.
Это было последнее, что Форстер запомнил с того вечера.
Спустя четыре недели Рождество опустилось на Лондон подобно праздничной накидке. На улицах мерцали нити электрических огней, каждый уголок города гудел в радостном предвкушении. В Ковент-Гарден привозили на продажу вечнозелёные ели, на вокзал Паддингтон прибывали огромные мешки с рождественской почтой, а родители толпились в очередях на вход в «Гемеджес» на улице Холборн, чтобы пройтись по торговым рядам и приобрести игрушки в подарок для своих чад.
– Так куда направляемся? – Форстер потер шею, разминая скованные напряжением мышцы. Он провёл ещё один день, сидя перед чистым листом бумаги, вспоминая падающую звезду и лицо, которое то появлялось во снах, то исчезало, словно мираж.
Марвин прикурил турецкую сигарету. Эта была пачка с ароматом «Хабанита», сладковатым и дымным, с лёгкими землистыми нотками. Он словно перенёс их на базар в Марокко, где можно было полюбоваться выставленными на прилавках кожаными сандалиями и яркими, цвета закатного солнца, специями. Но они с Марвином спускались в самое подбрюшье города, где спёртый горячий воздух был наполнен грохотом поездов, проносящихся по тоннелям. Форстер вдруг осознал, что прослушал, о чём говорил Марвин.
– Ты видел, под каким впечатлением от той вечеринки были люди весь прошлый месяц, – продолжал тот. – Публику привлекает подобный ажиотаж, – он указал сигаретой, – и знаешь, почему?
– Почему же? – спросил Форстер.
– Потому что всех интересует не только само мероприятие, но и те, кто его посетил. Подумай сам, люди отбрасывают лишние ограничения и условности, изливают души за коктейлями. Их тёмные секреты всплывают наружу. Становится всё более очевидным, что люди жаждут подробностей такого рода вечеринок… Даже не так, люди жаждут подробностей о людях, которые их посещают. Всё сходится. В конце концов, именно по этой причине ложи в театрах обращены скорее к зрителям, чем к сцене.
– Тогда, полагаю, на галёрке сидят боги современного общества. – Форстер на мгновение подумал, что это хороший сюжет для картины, но отмёл эту идею. – Так и что ты намереваешься сделать? Стать доверенным лицом для богатых и знаменитых? Дерзкая мысль, даже для тебя. Весь этот план перестанет работать в ту же секунду, как ты напишешь о них статью. И мне казалось, что ты больше заинтересован в освещении политики? С чего такие перемены?
Поезд остановился, скрипя тормозами.