На перекрестках фэнтези. Сборник фантастических произведений стр. 155
немного времени, чтобы скрыться.
Баструп вылез из колодца следом, отстегнул катушку, но при первом же шаге поскользнулся на крови, которая растеклась из тела убитого священника.
Взмахнув руками, орк опрокинулся на спину. Но рухнул не на пол, а в чёрное колодезное жерло. Душа священника нанесла ответный удар, отомстив за смерть.
Баструп повис, уцепившись за край колодца — скользкий и перемазанный кровью. Выбраться орку было не суждено. Его пальцы быстро соскальзывали, но он успел прохрипеть:
— Что ж, не повезло тебе, краснокровный. Погибель пришла раньше, хотя всё равно шансов не было… — На тёмных губах мелькнуло подобие улыбки. — Никто, кроме меня, не поймёт твоего отчаяния, ибо никто не поймет куклу, только другая кукла…
На этих словах Баструп сорвался. Падал он без крика, глубинное безмолвие колодца нарушали только шаркающие удары о стены, но вскоре все стихло.
Вот оно! СЛУЧИЛОСЬ!!
Даймон испуганно отскочил от края бездны и, затаив дыхание, стал прислушиваться к себе.
Сердце работало, лёгкие вздымались. Организм пока не умирал, видимо потому, что Баструп ещё жив. Он ещё падал! Ведь храмовый колодец очень глубокий…
— Бездонный, — произнесли губы Даймона.
Он вылетел на улицу, позабыв о гравилёте. Ему было плохо. Ему требовался приказ, но хозяин сгинул, и помощи ждать было неоткуда. Неизвестно, сколько времени будет падать орк. Но именно столько времени отпущено Даймону для жизни.
Сегодняшней ночью небо над Гарнизоном было чёрное и непроглядное. Форт гудел и светился огнями. Два патрульных катера кружили над селением, ощупывая улицы лучами прожекторов. Даймон бежал между домов без оглядки, совершенно не представляя, куда бежит и зачем. Возле окраины селения он налетел на околицу и, с грохотом разломав её, провалился в кусты. И надо было такому случиться, что околица оказалась ему до боли знакомой.
На шум из дома выскочили фермер-свекольник и его жена, страстная любительница крысокошек. Пара питомиц тоже прибежала следом.
— Ох, вот так дела! — пробормотал свекольник, озадаченно почесывая бороду.
— Нечего охать! — одернула его Римма и наклонилась над распластавшимся юношей. — Что случилось с тобой, Даймон? Постой, что это… кровь? Ты ранен?
Даймон что-то залепетал в ответ и задергался в нервных судорогах. Он не узнал женщину, которая так и не стала его тещей.
Она провела ладонью по его лбу, векам, пощупала какие-то точки за ушами и под волосами.
— Что-то с тобой не так, — задумчиво произнесла она. — Надо перенести его в дом. Адам, поддержи с той стороны, а я возьму с этой… А вы что уставились?! — Вопрос Риммы относился к дочерям, которые столпились на крыльце. — Идите все прочь!
Перенеся юношу в спальню и уложив его на кровать, она прогнала всех из комнаты, включая недоумевающего мужа и шипящих крысокошек. Заперла дверь, затем проворно разрезала одежду Даймона и сбросила её на пол.
Теперь, когда он остался абсолютно голым, стало ясно, что кровь была только на руках и коленях юноши. Столь же ясным оказался факт, что кровь была чужой. Теперь Римма ощупала юношу тщательнее: начав с головы и шеи, она прошлась по телу, коснулась мошонки, изучила руки, бёдра, голени и закончила на пятках. Все это время Даймон нервно дергался и шептал, чтобы ему отдали приказ. Римма добросовестно исполнила просьбу и приказала ему заткнуться, пока она занимается делом.