На перекрестках фэнтези. Сборник фантастических произведений стр. 157
имени Paп.
— Лола, подружка моя, — прошептал он, слезая с кровати. — Ты нужна мне.
Лола быстро бегала. Гораздо быстрее, чем летал гравилёт. Года четыре назад в подростковом возрасте, когда азарт и бесшабашность Даймона пребывали в зените его деяний, он попытался прокатиться на спине своей подружки. Эксперимент закончился вывихнутым плечом и сломанной ключицей. Бестолковая курица не умела ездить с седоком и не хотела этому учиться. С тех пор парень предпочитал пользоваться гравилётом, а птицы если и касался, то исключительно чтобы дать ей подзатыльник.
На полу в ворохе разрезанной одежды Даймон отыскал свой ремень. Выбравшись через окно, он вскарабкался на Лолу. Та недовольно крякнула (экспериментатор за годы прибавил в весе), но затем успокоилась, потоптавшись по цветникам Риммы. Даймон привязал ремнём левую руку к основанию шеи страуса, правой крепко ухватился за этот узел и глянул на стены форта, которые поднимались в небо над крышами домов. Патрульные катера продолжали кружить над селением, но они находились на далекой западной окраине.
Он наклонился к уху Лолы и произнес:
— Привези меня домой, цыпочка. Очень тебя прошу. Впервые в жизни это очень важно. Привези меня домой! — И глубоко вздохнув, Даймон врезал пятками по бокам.
Лола подскочила от такой «обходительности». Ещё раз крякнула. А затем опрометью бросилась — через фермерские поля в направлении Мохнатых гор, виднеющихся вдалеке.
Удар колом был стремительным и точным. Но кроме своего умения Ротанг вложил в него исполинскую силу, взятую у корней деревьев, агрессию, заимствованную у тысяч зубастых йодаков, разящую мощь бивней ластодонта и яд плотоядных цветов. Все они, весь лес, раскинувшийся от Мохнатых гор до тартарийского побережья, вздрогнули от неожиданного толчка, когда часть энергии, в которую вложены качества этих существ, вдруг ушла из них. Ушла, сливаясь в невидимый единый поток, который устремился в центр лесной долины, к одинокому дому, стоящему на холме, концентрируясь в едином человеке. И человек передал эту силу своему оружию.
По древу пробежали цепи молний, сливаясь к острию. Кол завибрировал и загудел, на его конце появился ослепительный белый шар.
И Зверолов-старший вложил в удар все, чему научил его отец и чему он научился сам за сорок лет упорных тренировок тела и астрала. Вероятно, прав был его противник — ужасающий демон. Именно ради этого момента Ротанг изучал забытое искусство с тщанием монаха, запертого в каменной келье.
Удар нашел свою цель. Кол насквозь пробил живот сенобита в том месте, где располагалось средоточие энергии — аккумулятор, собирающий и распределяющий энергию окружающего мира. Конец кола вышел из поясницы и разбил колбу, подвешенную на ремне. И освободился
нематериальный кусочек плоти Даймона. Извивая нитевидным отростком, он вместе с осколками упал на половицы и откатился к двери.
Чёрные глаза на бледном лице даже не дрогнули, не обратились к орудию, что пронзило живот демона. Чёрные глаза неотрывно смотрели на Ротанга, сжимающего кол.
— Жалкий человечишка! Ты полагаешь, что сила крохотного леса может противостоять смертоносному холоду Бездны и мощи тёмных солнц Хеля?
Ротанг ошибся и понял это слишком поздно. Он рассчитывал поразить демона в ту область, где у людей находится средоточие энергии: мизерное у обычных, объемное и плотное — у паладинов и знахарей. Но сенобит уже многие сотни лет не был человеком,