На перекрестках фэнтези. Сборник фантастических произведений стр. 500
а удар был слабым… Таким оружием пугать детишек… Аерон был прав — поразить врага можно колющим ударом — вперед — массой. Только так!
Воин отбросил клинок. Сталь, ударившись о камни, жалобно пропела и затихла в кровавой пыли.
— Валах! Варрау! — взревела толпа, но повелитель резким движением остановил волну возмущения.
— Ты отказываешься умереть как воин? — прогремел он. — Ты бросил оружие, человеческое отродье!
— Мне не нужно меча, чтобы победить тебя! — отчетливо произнес Гуиано, и тут же наступила тишина, такая, что стал слышен шум ветра в кронах деревьев.
— Что ты сказал? — медленно выдохнул повелитель. — Повтори!
— Я бессмертен, дракон! — громко произнес Гуиано. Он видел недоверие в круглых глазах и говорил, говорил: — Ты сам вспомнил, я-то я шел в первом ряду, так?
Молчаливый кивок…
— Я, потомок древнего рода, остался жив, в то время как погибла вся шеренга, все воины, что шли рядом со мной. Я бессмертен! Этот секрет передается по наследству… Я вижу в твоих глазах сомнение, лягушка. Ты не веришь мне?
— Ты лжешь, человек!
— Я вызываю тебя на бой! Один на один. И мне не нужно оружия. Если ты хочешь сохранить честь и славу, если ты уверен в своих силах — я жду тебя!
Еще некоторое время в глазах повелителя жило сомнение. Потом он отбросил колебания в сторону. Он не мог отказаться от схватки!
— Я принимаю твой вызов, ничтожество!
Шорох пронесся по толпе, волны покатились одна за другой, освобождая всё большую и большую площадку для поединка.
Они стояли друг против друга на окровавленном песке, на скользких камнях. Они стояли, глядя друг другу в глаза, целую вечность. И в человеческих зрачках были только уверенность в своих силах, покой, а в глазах дракона — ярость и сомнение.
А потом чудище выбросило вперед голову, огромная пасть раскрылась, треугольные зубы сбоку захватили человеческое тело, сминая тонкие хрупкие ребра. Голова привычно мотнулась вверх и вниз, ломая позвоночник. Челюсти разжались, жертва, истекая кровью, грузно повалилась в пыль.
— Валах! Варрау! — ревела толпа.
— Гу? — недоуменно прорычал дракон.
Голубое небо. Обжигающее солнце, там, в синеве — последний раз. Слабая улыбка на губах — он обыграл, все-таки обыграл… Голос Лианы где-то вдали, совсем не слышно, потому что:
— Валах! Варрау!
И глаза закрылись.
СТЕКЛА ЦВЕТА СМЕРТИ— Фу, какая непонятная штука! — сморщив нос, пробормотал мальчик. Он разглядывал цилиндр, украшенный рисунками смешных человечков.— Это калейдоскоп, — терпеливо объяснил мужчина, поворачивая картонную трубу так, что стеклянный глазок оказался перед лицом сынишки. — Смотри. Вот этот конец поднимаем повыше, теперь на него падает солнечный свет, а сюда заглядываешь… Внутрь.— Папка!!! — восторженно закричал мальчуган, ипрохожие, спешившие по делам, невольно замедлили шаги, оборачиваясь. — Папка! Я вижу! Вижу…— Бар-р-а-а! — взревела толпа, и Леггард рванулся вперед, что есть мочи. За спиной остались заунывные бормотания шамана, раскачивавшегося над ритуальным костром; умоляющие глаза Мелоны, все ещё ждавшей, что Леггард одумается; волнующееся море глаз и поднятых вверх рук; солнечное утро, спокойное и тихое, непохожее на многие до него. Те, когда привычный мир стал рушиться, искажаться на глазах, заставляя племя в страхе бежать прочь, бросив обжитые места. Все вокруг менялось так стремительно, что даже Загор, седой вождь, редко удивлявшийся чему-либо, чаще и чаще бормотал под нос молитвы. А может, проклятия.
Сколько дней