На перекрестках фэнтези. Сборник фантастических произведений стр. 499
— Да! — Этот миг был счастливым и для Гуиано.
Их хриплые голоса сливались в единый вой, превосходивший по мощи недовольный гул толпы. Через миг стая рвала тело Аерона на части, заливая человеческой кровью пыль и камни у самого подножья башни.
— Родригес! — последовала команда из полутьмы прохода.
Король вздрогнул и, не глядя по сторонам, двинулся вперед. Гуиано остался один…
Как умирал сэр Родригес? Что делали с ним драконы? Этого Гуиано не видел. Он знал только: нечеловеческий вопль, донесшийся до него из-за стен, возвещает о том, что…
— Гу, — коротко бросил дракон, когда плита отъехала в сторону.
Гуиано выпрямился, шагнул в тёмную пасть проема.
Одна ступенька, другая. И не ступеньки вовсе. Каменные глыбы, необработанные, грубые. Три, четыре. Впереди спина дракона — мимо не проскочишь. Позади ещё два стража, не дадут уйти… Господи, какой смрад от их дыхания! Семь, восемь… да и некуда уходить. За всю ночь не нашли куда… Одиннадцать, двенадцать… а сейчас и подавно не сбежишь. Тридцать восемь… Он один был против глупого амбициозного похода… Пятьдесят два, пятьдесят три… Эта война никому не нужна. Никому не нужна… Сто двенадцать… О чем и сказал королю — сэру Родригесу… двести тридцать. Один он и посмел возразить. Один и потерял свой титул… Двести девяносто три. Потом
шел в пешем строю, в первом ряду воинов. Триста шестнадцать… Однако прожил дольше, много дольше, чем те, кто промолчал… Пятьсот двадцать два. Какая теперь разница? Сэр Родригес внизу, в пыли. Шестьсот семьдесят четыре… Жаль только Лиану. Уже никогда не взглянуть в её глаза… Черт! Тысяча. Тысяча первая ступень. Глупая сказка, которой не бывает в жизни… Тысяча двадцать две ступени. Вот и свет. Все. Время колебаний прошло!
Толпа встретила возбужденным гулом, расступилась, пропуская вперед, по узкому шевелящемуся проходу, туда, где ждал он.
Гуиано преодолел расстояние, разделявшее их, замер, глядя в огромные круглые глаза. Все смолкло.
— Дерзко! — произнес дракон.
— Первый раз вижу лягушку, знающую человечий язык, — парировал воин.
— Ты, потомок древнего рода, шел в первом ряду простолюдинов. Почему?
— Какое тебе дело, дракон? — процедил Гуиано. — Какое тебе дело до нашей, человечьей, суеты?
— Ты груб, — медленно вымолвил повелитель. — Не люблю этого. Гу! — прозвучал приказ.
Толпа воинов расступилась, открывая взору человека площадку, залитую кровью. Руки, ноги, останки тел — все перемешалось с пылью и грязью… На этом пятачке лежал обгоревший сэр Родригес, его грудь судорожно вздымалась. На животе несчастного покоилась огромная лапа, вмявшая тело в землю.
— Это твой король? — надменно спросил король.
— Да, кузнечик, — спокойно ответил Гуиано. — Это мой король!
Глаза закрылись, давая знак. В тот же миг когтистая лапа ещё сильнее прижала сэра Родригеса к земле, огненная струя ударила в лицо. Крик прорвался в мозг, сводил с ума, будил что-то древнее, звериное. Даже если зажмуриться… Все равно от этой муки невозможно спастись. Гуиано горел вместе с королем.
Потом крик стих. Воин медленно открыл глаза. На земле лежало чёрное тело. Пахло паленым мясом, и от этого комок подкатывал к горлу.
К ногам Гуиано упал меч. Тот самый… Человек медленно нагнулся, ухватил клинок, выпрямился. Да, теперь понятно, почему Аерон не смог убить дракона. Тупое лезвие, центр тяжести смещен в ручку, специально, чтобы взмах давался с трудом,