На переломе стр. 191
парламентеров прогонять огнем. В остальном мы будем и в дальнейшем твердо надеяться на избавление, которое находится уже на пути к нам.
Главнокомандующий Паулюс».
И вот, не зная требований Паулюса в отношении наших парламентеров, Смыслов и Дятленко 9 января около 8 часов утра прибыли В полосу 21-й армии, в район Мариновки, где намечался переход через линию фронта. К ним в качестве трубача-сигналиста примкнул капельмейстер одного из полков 96-й стрелковой дивизии. О путешествии в стан врага мне рассказал А. М. Смыслов.
Видимо, в те дни уже далеко не во всех частях приказы немецкого главнокомандующего выполнялись столь ревностно, как в былое время. Так или иначе, но когда был поднят белый флаг, а три наших смельчака выбрались из траншеи и двинулись в сторону противника, в морозном воздухе не раздалось ни одного выстрела. Больше того, казалось, все кругом вымерло, и не было замечено никаких признаков, говорящих, что в расположении противника кто-нибудь видит наших офицеров. Вот тут-то и пригодился капельмейстер-трубач. Пройдя метров сто, парламентеры остановились. Капельмейстер призывно протрубил какой-то сигнал, и группа двинулась дальше.
Так пришлось останавливаться и трубить два или три раза. Вдруг впереди, метрах в ста, они увидели в окопе двух немцев и остановились. Оглядевшись, увидели еще две пары немецких солдат, наблюдавших за ними
из траншей справа и слева. В этом месте изгиб траншеи образовывал как бы вмятину в оборону противника, и наши парламентеры оказались в полукольце. Сложив руки рупором, Смыслов крикнул по-немецки:
— Идите к нам!
Дятленко размахивал флагом и жестами звал немцев к себе.
Навстречу вышли трое: обер-лейтенант, лейтенант и унтер-офицер. Приблизившись к нашим посланцам, обер-лейтенант спросил, что им нужно. Смыслов заявил, что имеется пакет на имя их главнокомандующего. При одном упоминании имени Паулюса вся немецкая тройка вытянулась, как по команде «Смирно». Нашим представителям завязали глаза, предварительно отобрав у них пистолеты. Зная о неизбежности этой процедуры, парламентеры запаслись чистыми повязками и избавились таким образом от грязных тряпиц, которые держали немецкие офицеры.
Взяв парламентеров под руки, немцы повели их к себе. Путь был не очень легким. Пришлось спуститься на дно балки и подняться на противоположный берег с завязанными глазами. Не видя дороги, парламентеры скользили и неоднократно падали, увлекая за собой конвоиров. После недолгого путешествия с препятствиями наших представителей привели в блиндаж и там с них сняли повязки. Блиндаж был малоопрятен. На стене висели ходики нашего 2-го государственного часового завода, а в углу стоял грязный мешок с картошкой. Вид обитателей блиндажа нельзя было назвать бодрым.
Осмотревшись, наши офицеры заявили обер-лейтенанту, что они должны доставить пакет командующему 6-й армией. Обер-лейтенант предложил парламентерам подождать в блиндаже, а сам отправился с докладом к своему командиру дивизии. Отсутствовал он долго, а когда вернулся, начал говорить что-то не очень убедительное. По его словам, командир дивизии согласен отвезти парламентеров к Паулюсу, но боится, что они сами откажутся от этой крайне рискованной поездки, так как русская артиллерия вот уже четвертый день ведет непрекращающийся обстрел многих районов. Далее офицер сказал, что особенно опасно на станции Карповка, через которую лежит «единственный путь в штаб армии». Парламентеры выслушали его с нескрываемым удивлением.
— Пусть господин генерал не беспокоится за нас, — заявил А. М. Смыслов. — Мы имеем