На переломе стр. 199
и в точности огня нашей артиллерии. Осмотренный нами рубеж был сплошь изрыт воронками снарядов и мин. Именно огонь артиллерии сломил сопротивление противника на Россошке, похоронив там немало немецких солдат.
Уже в первые дни наступления наши артиллеристы показали не только свое боевое мастерство, но и высокие моральные качества. В бою героизм стал массовым.
Каждый пройденный с боями километр требовал от бойцов подлинного мужества, героизма, мастерства. Но на миру, говорят, и смерть красна, а мне известны многие примеры героизма одиночек шоферов, трактористов и даже артиллерийских техников, которым сидеть бы в тылу, в своих мастерских, и заниматься ремонтом вооружения…
Тракторист 3-й батареи 275-го гаубичного полка сержант Белов вез снаряды на огневую позицию и попал под артиллерийский обстрел. Загорелся трактор. Белов хорошо понимал, какая опасность ему угрожает, если пламя доберется до боеприпасов. Не раздумывая долго, он бросился разгружать тяжелые ящики и сумел предотвратить неминуемый взрыв. Покончив с разгрузкой снарядов, бросился к горевшему трактору. А противник не прекращал обстрела. Сержант был контужен, но не оставил свою машину. Потушив пламя, он тут же начал ремонтировать ее. Вдохновляемый высоким чувством ответственности и воинского долга, Белов погрузил снаряды. Одному это сделать не так-то легко! Снаряды были доставлены на огневые позиции, где их ждали с нетерпением. Командир полка подполковник А. И. Телегин, боевой офицер, хорошо знавший цену подобным поступкам, представил сержанта Белова к награждению орденом Красного Знамени. Но по милости какого-то чиновника отдела кадров сержанта наградили орденом Красной Звезды. Награда эта, конечно, немалая. Но, я думаю, командир полка достойнее оценил подвиг тракториста.
А вот другой, на первый взгляд заурядный случай. В 501-м истребительно-противотанковом артиллерийском полку, который все время действовал в боевых порядках пехоты, оказались поврежденными пять 76-миллиметровых пушек. В таких случаях орудия отправляют в тыл и там, в артиллерийских мастерских, ремонтируют. Но начальник артиллерийского снабжения полка старший техник-лейтенант Щуко и начальник артиллерийской мастерской техник-лейтенант Бреусенко решили изменить обычный порядок. Они понимали, что в бою дорог каждый час, а перевозка орудий в оба конца связана с большой затратой времени. Щуко и Бреусенко выехали в боевые порядки полка и там, прямо на огневых позициях, в бою, под постоянным артиллерийским, минометным и даже пулеметным обстрелом, в течение трех суток отремонтировали поврежденные орудия, вернули их в строй.
Тогда никому и в голову не приходило, что Щуко и Бреусенко сделали что-то особенное. Подумаешь! Приехали, отремонтировали и уехали. Только и всего. А ведь это был подвиг. Выезжая для ремонта пушек непосредственно на передовую позицию, где шли непрекращающиеся бои, оба техника рисковали жизнью. И они шли
на это сознательно, руководимые чувством долга, мало заботясь о своей безопасности. Шли добровольно, по своей инициативе, хотя и могли оставаться в своих мастерских, где и ремонтировать удобнее, и опасности особой нет.
Чтобы в полной мере оценить подобные поступки, надо понять один психологический момент. Кто длительное время был на передовой, тот привыкал к артиллерийскому и пулеметному обстрелу, к вражеским атакам и ко всему, что связано с боевой обстановкой. Бывалый фронтовик не только привыкал к подстерегавшей на каждом шагу опасности, но и познавал, как лучше уберечься от нее. Что же касается тыловиков, ненадолго попавших в боевые порядки войск, то их положение было