На пересдачу, Кэсси Рок! Вторая попытка стр. 2
такой фантазией тебя с руками оторвут на маготворчестве! И на кулинарном будут рады. А хочешь, научу тебя заваривать кофе с пенкой? Мой секретный рецепт. Но взамен ты пообещаешь, что выберешь другой факультет, не боевку.
Я вздохнула. Увы, этот вариант тоже не прокатил.
— Через три дня вы умрете, — сказала я.
— Или вот на предсказания иди, — добродушно посоветовал Гроув. — Только делай замах шире: сразу обещай конец света. Подбери какую-нибудь дату с шестерками…
Я все еще сердилась на него, но злость почти скрылась под жалостью. Как будто горький кофе под сладкой молочной пенкой — совсем другой вкус.
Мастер Гроув сидел напротив меня, весь такой уверенный, сильный, шутил. Нельзя допустить, чтобы его не стало. Это неправильно!
— Я запустила колесо времени, — продолжила я. — Снова.
* * *Кассандра Рок сидела напротив, пила его кофе и несла всякую дичь. Про хромых лошадей, приходящих к финишу первыми, про мастера Шу то в оранжевом, то в голубом, про завтрашний дождик и про его, Честера Гроува, скорую смерть. Вроде как ему вырвали сердце и окропили кровью землю у старого кладбища: жестоко, эффектно, вранье.
— Колесо времени невозможно использовать, — сказал он, умудрившись вклиниться в ее монолог. — Его охраняют стражи некроса, а еще мытарь. Артефактор встроил в колесо неупокоенную душу и тем самым допустил роковую ошибку. Мытарь не подпускает к колесу никого. Я лично думаю, что, возможно, и нет никакого колеса.
Кассандра умолкла, но Чес не распознал первых признаков надвигающейся беды. Даже порадовался внезапному затишью перед бурей. А потом ее изумрудные глаза влажно заблестели, а пухлые губки задрожали.
— О, нет, — с тревогой произнес Чес. — Кэсси, только не это!
Поздно. Шлюзы открылись, и слезы хлынули бурным потоком.
— Вы мне не верите! — рыдала она, вытирая мокрые щеки и всхлипывая. — Опять! Я уже и так, и эдак… Думаете, это приятно, когда на ваших глазах… И жук еще!
Чес быстро встал из-за стола, помог Кэсси подняться, пересадил на диванчик. Стакан холодной воды, салфетки. Воду она оттолкнула, салфетки разлетелись по кабинету.
Может, наложить на нее заморозку? Но когда заклятье спадет, истерика только усилится.
— Почему вы мне не верите? — вопрошала Кэсси, цепляясь за лацканы его пиджака. — Это так несправедливо! А еще зачет. Плетения Кулькаса — в совершенстве, а вы вдруг — задачка! — она забасила, передразнивая его интонацию: — Часики тик-так. Время вышло. Это у вас часики, понимаете?! — вскинулась она, заглянув ему в глаза. — Время истекает, мастер Гроув! Осталось три дня!
Ее ладонь вдруг опустилась ему на грудь, и вся Кэсси оказалась совсем близко. И ее зеленые глаза со слипшимися от слез изогнутыми ресницами, и искусанные в рыданиях губы, и гибкая спина под его ладонью — случайно обнял, на инстинктах!
— Сейчас ваше сердце бьется, — шептала она, запрокинув к нему лицо. — Вы живой. Вы очень живой, мастер Гроув. Сейчас все правильно.
Он сглотнул. Убрал руку. Отодвинулся.
— Это что, такой план? — спросил ледяным тоном.
— Какой? — озадаченно переспросила Кэсси, а ее коленка будто случайно коснулась его ноги.
Чес криво усмехнулся.
— Отлично сработано, — похвалил он ее. — Я почти повелся. На все готова ради зачета?
Она недоуменно похлопала ресницами, и Чес вскочил с дивана — подальше от Кэсси Рок с ее коленками и прочими