На полпути к могиле стр. 173
Я твердила это самой себе. Ничего другого не остается. Только больно было невыносимо.
«Ну? Ты будешь вести себя разумно? Можно убрать кляп?»Она пристально взглянула на меня и написала на зеркале:
«Обещай уехать без него». «Верь мне, - повторила я. - Я обещала».Мать кивнула, и я сорвала пластырь. Она оглянулась на дверь, но не сказала ни слова.
- Постарайся, когда мы выйдем, разговаривать вежливо.
Родни с Кости сидели за столом. Мать обожгла обоих взглядом, но промолчала. Для нее - вершина вежливости.
- Разбирайте комнаты
для гостей: одна наверху, другая в подвале, - предложил Родни.
- Покажите мне ту, что в подвале, - сразу попросила я.
- Конечно. Идемте.
Я взяла мать под руку, и мы спустились по лестнице в подвальный этаж. Родни открыл нам гостевую комнату, полную пышных одеял и, главное, лишенную окон. Я подтолкнула мать внутрь:
- Как раз для тебя, мама.
Она бессмысленно уставилась на меня, когда я собралась уходить.
- Ты куда это?
- Наверх. К Кости. Доброй ночи.
Я захлопнула дверь и с мрачным удовлетворением проследила, как Родни запер ее снаружи. Тот факт, что у него имелась спальня в подвале с наружным замком, заслуживал внимания, но меня это не касалось.
В дверь изнутри сразу застучали:
- Кэтрин! Неужели ты…
- Завтра поговорим, мама, когда останемся вдвоем. Завтра. И не поднимай шума, а то у Родни аппетит разыграется.
Я не знала, насколько соответствует истине последнее предупреждение, но упырь, подмигнув мне, издал низкий горловой звук. За дверью мгновенно стало тихо.
- Спасибо, - шепнула я, - а то бы она всю ночь колотила.
Он с улыбкой провел меня наверх. Подвальную дверь тоже запер и многозначительно взглянул на меня:
- На случай, если она всерьез рассвирепеет.
Кости ждал меня во второй гостевой, и я сразу бросилась ему на шею, вдохнула его запах. Несколько минут мы так и стояли обнявшись. Я, эгоистка, хотела насытиться чувством, что он рядом. Да, я знала: ничего другого не остается, но, господи, как это было больно.
- Я же говорил, что мы переживем эту ночь, милая. А ты не верила.
- Да, - тихо отозвалась я. - Не верила. Но ты был прав, мы оба живы. Это главное. Для меня это важнее всего.
- Для меня важнее всего - ты.
Он опустил голову, коснулся губами губ. Я в ответ обвила его руками и прижалась что было сил. Я знала, что к утру буду в синяках.
- Что ты плачешь? - прошептал он.
Я вытерла слезы. Я их не замечала.
- Потому что… я не переживу, если с тобой что-нибудь случится.
Он поцеловал меня.
- Ничего со мной не случится. Обещаю.
Я тоже пообещала. Даже поручилась жизнью…
- Я хочу тебе сказать: несмотря на все, что было, я счастлива, что встретила тебя, - забормотала я. - Это был самый счастливый день в моей жизни. Если бы не ты, я бы и не узнала, как это, когда тебя любят, любят все в тебе, даже то, что ты в себе ненавидишь. Я бы прожила пустую жизнь под гнетом вины, а ты открыл мне целый мир, Кости. Я никогда