На полпути к могиле стр. 174
не сумею отблагодарить тебя за все, что ты для меня сделал, но я буду любить тебя каждый день до самой смерти.
Может, он вспомнит об этом, когда я сбегу. Может, он не возненавидит меня за то, что мне придется сделать.
- Котенок, - простонал он, увлекая меня к постели, - я только думал, что живу, пока не встретил тебя. Ты будешь любить меня до самой смерти?… Как недолго…
Я проклинала каждый солнечный луч, издевательски проникавший в окно. Кости предупредил меня, что они с Родни уедут на несколько часов, чтобы окончательно подготовить все для нашего бегства. Уедут на машине Родни, а «вольво» оставят мне, на случай, если придется вызвать нас к ним. Теперь оставалось попрощаться, зная, что мы больше не встретимся.
Хозяйственный упырь готовил завтрак. Для меня и матери - оладьи и омлет. Она съела свою порцию под моим грозным взглядом, хоть и давилась каждым куском. Я из вежливости съела куда больше, чем хотелось. Аппетита не было вовсе, но мне не хотелось обижать Родни. Кроме всего прочего, я была благодарна ему за то, что он отложил на потом свой… обычный завтрак.
Когда Кости направился к выходу, я неожиданно для него бросилась за ним, обняла, спрятала лицо у него под подбородком. Я не могу тебя отпустить! Не могу! Еще немножко!
- Что такое? Я еще не уехал, а ты уже соскучилась?
Сердце у меня сжалось.
- Я всегда буду скучать без тебя.
Я говорила лишнее, но ничего не могла с собой поделать. Он поцеловал меня нежно до боли. Я обнимала его и отчаянно старалась сдержать слезы. Как это больно. Как я могу тебя отпустить? Как позволю тебе уйти?
«А как иначе? - возразила логичная часть моего существа. - Любишь его? Докажи. Спаси его».
Я решительно проглотила слезы. Лучше не оттягивать. «Ты же знаешь, что решила правильно. Он надолго переживет тебя и, в конце концов, забудет».
Я оторвалась от него, легонько погладила по лицу:
- Дай мне твою куртку.
Даже в муках последнего прощания я не забыла загнать последний гвоздь в гроб. Кости встряхнул куртку, вопросительно поднял бровь.
- Вдруг нам придется вас догонять, - объяснила я. - На улице холодно.
Кости протянул мне линялую брезентовую курточку, в которой был вчера, когда устроил на дороге свалку из четырех десятков машин, и я сунула ее под мышку. Он напоследок тронул губами мой лоб, и я приготовилась закрыть за ним дверь. «Ты это сделаешь. Отпустишь его. Ничего другого не остается».
- Береги себя, Кости… Пожалуйста… Береги себя.
Он улыбнулся:
- Не дергайся, милая. Ты и оглянуться не успеешь, как я вернусь.
Я в замочную скважину смотрела, как они отъехали, потом упала на колени, дав себе почувствовать всю боль разбитого сердца. Я плакала до рези в глазах, я задыхалась. Да, это гораздо больнее, чем раны от пуль.
Через двадцать минут я встала на ноги - уже другим человеком. Плакать было некогда. Меня ждала работа. «Играешь теми картами, какие тебе сданы», - говаривал Кости. Ну, я не зря родилась полукровкой, и теперь пора это доказать. Сюда, сюда, кровососы! Рыжая смерть ждет вас!
Я прошла к матери, заговорила тихо и отрывисто. Сначала главное:
- Одевайся, мы