На службе Мечу стр. 44
“Как будто нянька дома, обещающая папе оберегать меня от неприятностей”, — обиженно подумала Абигайль.
— Как только мы высадим её и группу контакта, — продолжал Оверстейген, — я бы желал иметь какую-нибудь достаточно очевидную причину, чтобы увести “Стальной кулак” с орбиты Приюта. Я не желаю привлекать излишнее внимание к тому, насколько старательно мы пытаемся не навязываться им больше необходимого.
— Ну, как вы только что отметили, сэр, мы первый королевский корабль, который посетил Тиберию, — сказала Уотсон. — И всякому известно, насколько навязчиво стремление КФМ обновлять при каждой возможности свои карты. Для нас было бы совершенно логично выполнить обычный исследовательский облёт, не так ли?
— Именно об этом я и думал, — согласился Оверстейген.
— Уверена, мы могли бы набросать послание от вас к планетарному правительству, объясняющее, что мы делаем, сэр, — с улыбкой произнесла Уотсон. — В сущности, формальная причина посещения планеты миз Хёрнс могла бы заключаться в доставке этого сообщения через посланника в качестве жеста уважения.
— Превосходная идея, — сказал Оверстейген. — Я разъясню, что мы вместе с нашими эревонскими союзниками расследуем исчезновение “Звёздного воина”. Это даст миз Хернс повод задавать любые вопросы, какие понадобится. И, если мы готовы потратить время на обследование только для уточнения наших карт, это должно сделать положение
достаточно привычным, чтобы помочь задать их так ненавязчиво, как только возможно при нашем присутствии.
Он откинулся в кресле и несколько секунд пристально всматривался в Абигайль, затем пожал плечами.
— Вы можете считать, что я слишком озабочен хождением на цыпочках вокруг чувствительности приютцев, миз Хернс. Конечно, возможно это так. Однако, как любила говорить моя мать, на мёд ловится больше мух, чем на уксус. Нам будет стоить очень и очень недорого избежать затронуть любую чрезмерную чувствительность, которая может найтись у этих людей. И, честно говоря, учитывая то, что они преднамеренно избрали изоляцию в этой системе, я ощущаю, что мы имеем дополнительную обязанность не досаждать им больше, чем вынуждены.
Абигайль сумела не заморгать от неожиданности, хотя это и было тяжело. Оверстейген казался совершенно искренним. Она никак не ожидала от него такого и несомненная чувствительность к отношению и заботам приютцев, казалось, только подчеркивала его нечувствительность к её собственной реакции на то, что её так небрежно забросили в стереотипную нишу в его сознании.
— Во всяком случае, — продолжил Оверстейген оживлённее, — как только старпом проинструктирует вас и подберёт вашу посадочную партию, мы можем высадить вас туда, где вы начнёте обрабатывать этих людей для нас.
* * *— Ох, чёрт... Вы серьёзно? Крейсер? — Хайчэн Рингсторфф уставился на Георга Литгоу, офицера-радарщика и своего заместителя.
— Так это выглядит, —ответил Литгоу. — Мы пока не можем сказать уверенно — всё что у нас есть, это гиперслед и импеллерная сигнатура, но оба признака говорят за то, что это одиночный тяжёлый или линейный крейсер.
— Даже тяжёлый крейсер — уже достаточно плохо, Георг, — кисло сказал Рингсторфф, — Как бы не накликать беду, строя предположения.
— Я только сообщил вам, что говорят сенсорные данные. — Литгоу пожал плечами. — Если этот корабль, чем бы он ни был, направляется к Приюту, — а, похоже, так оно и есть, — наши внутрисистемные разведплатформы должны его