На вилле. Рассказы стр. 165
умели играть! Чтобы узнать, как по-настоящему играют в покер, нужно было побывать в те годы в Южной Африке. Такой крупной игры я больше нигде не видел. И все были превосходные игроки, и каждый был прирожденный шулер. Это было великолепно. Ну вот вам пример, чтобы вы получили какое-то представление. Однажды ночью, когда за игорным столом собрались богатейшие люди Йоханнесбурга, меня отозвали по делу в другую комнату. На кону стояло две тысячи фунтов. «Сдавайте и на меня, я сейчас вернусь», – сказал я. «Хорошо, – ответили они, – не торопись. Мы подождем». Я отсутствовал не больше минуты. Когда я вернулся и взял карты в руки, то увидел стрит-флеш со старшей дамой. Не говоря ни слова, я сбросил карты – уж слишком хорошо я знал эту компанию. И что вы думаете? – В тот раз я ошибся.
– Не понимаю. Что вы хотите этим сказать?
– Они честно раздали карты, и банк взял игрок с тремя семерками. Но откуда мне было знать? Естественно было предположить, что у кого-то за столом есть стрит-флеш со старшим королем! Поэтому я решил, что, открыв свои карты, потеряю сто тысяч фунтов.
– Какой ужас, – сказал я.
– Меня чуть не хватил удар. И была у меня еще похожая история со стрит-флешем, после которой я навсегда покончил с игрой. За всю мою жизнь стрит-флеш выпадал мне всего пять раз.
– Я полагаю, шансы на стрит-флеш примерно один на шестьдесят шесть тысяч, – заметил я.
– Дело было в Сан-Франциско, в позапрошлом году. Весь вечер мне не везло. Я, правда, не потерял много денег: приходили такие плохие карты, что я все время сбрасывал их. Мне даже не удавалось улучшить пару. И вот после очередной сдачи мне снова приходит отвратительная карта, и я снова отказываюсь от игры. Мужчина, игравший рядом со мной, тоже сбросил карты, и я показал ему свои. «И так весь вечер, – сказал я ему. – Ну разве можно играть с такой картой?» «И что же вас не устраивает? – сказал он. – Думаю, любой из нас объявил бы стрит-флеш». «Что такое?» – вскричал я, задрожав как осиновый лист. Я снова посмотрел в свои карты. Я был уверен, что мне пришли две-три мелких червы и такие же бубны. А это был самый настоящий стрит-флеш на червах, и я его не увидел! Где были мои глаза? И я понял, что это значит. Старость. Я не из тех, кто много плачет, не такой я человек. Но в тот раз я не удержался от слез. Я пытался взять себя в руки, но слезы сами катились у меня из глаз. И тогда я бросил играть. «Я выхожу из игры, джентльмены, – объявил я. – Когда в глазах такой туман, что ты не в состоянии увидеть стрит-флеш, то нечего больше и играть. Жизнь преподнесла мне урок, и я сделал из него выводы. Я больше никогда не сяду за игорный стол». Я обналичил свои фишки, все, кроме одной, и вышел из казино. С тех пор не играю.
Мистер Розенбаум вынул из нагрудного кармана жилета фишку и показал ее мне.
– Я оставил ее как сувенир. Она всегда при мне. Такой вот я сентиментальный старый дурак и сам понимаю это, но, видите ли: покер был единственным, что меня интересовало в этой