Наблюдатель стр. 165
К тому же кто-то из этой четверки мог оказаться изоморфом-перебежчиком. Так что защиту мы с Ули сделали не двойной, а тройной. Наверх поместили самые простые и понятные воспоминания, свойственные настоящему Таору Саррато. Под второй защитой спрятали воспоминания посложнее, которые дают понять, что я – не он. И под третьей – уже то, что я ни в коем случае не хотел кому-либо демонстрировать. В том числе и тот факт, что у меня вообще есть этот слой мыслей и воспоминаний.
– Тебе повезло, что Хого ослаб, поэтому до последнего слоя так и не добрался.
– Да, – вздохнул я. – Мы допустили просчет, когда решили, что, куда бы нас ни занесло, барьер и его магия будут мне одинаково доступны. Я считал, что у меня есть роскошный козырь не только перед стихийниками, карателями или предателями-изоморфами, но и перед сборщиками. Казалось, я все предусмотрел. Ко всему подготовился. А в итоге так облажался…
Я сокрушенно покачал головой.
– Нас повязали, как котят, да еще и башку мне вскрыли, словно консервную банку! Даже сильно ослабнув за века, сборщики мне оказались не по зубам. Орли смог без труда взломать первый слой защиты, хотя был не слишком опытен в этом деле. Не на ком учиться ему было, поэтому нас и пронесло. А вот наблюдатель оказался мудрее, поэтому сумел найти и сломать второй слой, после чего мне стало совсем невесело.
– Но Ули ты все же не потерял? – полюбопытствовал Шэд.
– Нет, – покачал головой я. – Убивать улишша, который дарит моему телу возможность гулять на изнанке, сборщикам было ни к чему. Ты ведь об этом только что говорил. Поэтому Орли и не планировал его убивать. Ну а пока его не оглушили, малыш изобразил умирающего лебедя и сбежал под третью защиту. А вот я чуть с ума не сошел, когда он сказал, что больше не чувствует братьев, и мы решили, что уже никогда их не увидим.
На губах Шэда мелькнула и пропала странная улыбка:
– А дальше?
– Дальше? – переспросил я. – Да дальше все как раз очень просто. Когда Хого вознамерился нас сожрать, я решил, что сдохну, но встану ему поперек горла. Пусть бы подавился напоследок. Да и Ули сказал, что живым не сдастся, поэтому попросил убить его до того, как к нему прикоснется этот мудила. Я тогда же и понял, почему за столько веков собиратели не смогли получить для новых экспериментов ни одного изоморфа: без улишшей их тела становились самыми обычными, не приспособленными для изнанки кусками плоти. А улишшей им бы никто живыми не отдал. В общем, я приготовился к тому, что собственноручно убью малыша, Ули тоже сказал, что ни о чем не жалеет, но тут вернулись наши коты и смогли дать ту самую энергию, с которой я умею работать лучше всего. Я тогда был зол. Растерян. Но в какой-то момент сообразил, что барьер для изоморфа – это действительно все. Он позволил мне творить потрясающие по своей правдоподобности иллюзии. Подарил силу. Возможность путешествовать по Ирнеллу порталами. А когда эта жирная тварь не пожелала подохнуть сразу, мне пришло в голову, что барьер и впрямь может стать каким угодно. Нужно лишь дать ему подсказку. Или же просто попросить.
– И ты захотел,