Над Волгой стр. 397
по другую руку возле себя он посадил Володю?
— Сядем рядком, поговорим ладком! — сказал учитель. — В кружке у тебя хорошо. С ученьем хорошо. Так что же плохо? — спросил он Юрия, пытливо вглядываясь ему в лицо.
— Ничего плохого, — потупился Юрий.
И тут зазвенел, залился колокольчик. Вечер молодежи, посвященный борьбе за мир, открылся.
— Предлагаю выбрать в президиум рабочего-передовика Петра Брунова… — сказал секретарь парткома Григорий Данилович Бирюков.
— Ура! Ура! — ответил хор восьмиклассников.
— …Изобретателя Павла Афанасьевича Новикова!.. Заслуженного учителя и депутата горсовета Андрея Андреевича!..
Ох, что тут поднялось в зале! Крики, шум, гром…
А в голове Юрия вихрем кружилось: «Не выберут маму! Нет-нет! Ни
за что. А если и назовут, никто хлопать не станет».
И вдруг…
— Предлагаю выбрать в президиум члена родительского комитета школы общественницу Елизавету Гавриловну Брагину!..
Сердце Юрия замерло.
— Ребята! Нашего Брагина мать! — взвизгнул Толя Русанов.
— Бра-ги-ну! Бра-ги-ну! — бушевали восьмиклассники.
«Что это? За что они так? Вот какие они!» — чуть не плача от волнения, думал Юрий.
Андрею Андреевичу надо было в президиум.
— А что я вижу! Плохое-то, верно, у нас уже позади, — сказал учитель, похлопал по плечу Володю и Юрия и ушел.
Они остались почти рядом.
«Сейчас возьму и заговорю с Володькой как ни в чем не бывало», — мысленно подбадривал себя Юрий.
«У него адское самолюбие. И у меня самолюбие, а все-таки неохота больше с ним враждовать», — думал Володя.
Мальчики взглянули друг другу в глаза и отвернулись. Вот беда: они не знали, как начать разговор. Кроме того, освободившийся стул между ними разделял их.
А на трибуну уже вышел Григорий Данилович.
Зал был полон молодежи: в передних рядах сидели школьники с комсомольскими значками на гимнастерках и в пионерских галстуках, подальше — заводские парни и девушки.
Секретарь парткома, обращаясь к залу, сказал:
— Товарищи! Племя молодое!..
Ребята слушали доклад, а в ряду восьмиклассников, незаметное залу, происходило движение.
Толя Русанов напирал плечом на своего соседа Володю, потихоньку теснил его к стулу Андрея Андреевича. Коля Зорин со своей стороны навалился на Юрия Брагина.
— Пододвинься немного, — шептал Русанов Володе.
— Уж очень ты свободно расселся, — шепнул Юрию Зорин. — Двигай-ка, двигай!
— …Давайте, ребята, лучше учиться! Лучше работать! Крепко дружить! — закончил доклад Григорий Данилович.
Как раз в этот миг Русанов и Зорин поднажали как следует, и Володя с Юрием очутились рядом на стуле Андрея Андреевича. Их притиснули так близко друг к другу, что шелохнуться невмочь.
— Сделано дело! — облегченно вздохнул Коля Зорин.
Володя покосился на Юрия. И Юрий на него покосился. И вдруг они засмеялись.
По рядам восьмиклассников прошел одобрительный гул.
— Ура! Да здравствует мир! — кричали ребята.
— А что? Мы и правда мирные люди! — подтвердил Толя Русанов.
— Пока враги не напали. А нападут — вот! — показал Коля Зорин кулак.
В конце заседания на сцене появились Васюта и Шурик.
Они несли белый корабль с красными флагами и, подойдя к рампе, подняли его высоко, чтобы всем было видно, а сами смотрели не в зал, а друг на друга. Все догадались, что они оробели.
Кто-то крикнул:
— Пионеры, не бойтесь!
«Выступай!» — говорил глазами Шурик.
— Лучше ты выступай, — шепотом ответил Васюта.
— Васюта, я не знаю, как начинать.
— Скажи: товарищи!
— Ты сам, Васюта, скажи.
Они разом