Библиотека

Нагота стр. 660

Размер шрифта
-
+
Тема

любить? На слепоту, наивность надежды плохи!

Словоизвержения Мелиты внушали ей беспокойство. Интересно, куда она метила? Такая горячность связана с чем-то конкретным и личным, не иначе. Что-то за этим скрывается? Догадки распаляли любопытство, нашептывали всевозможные предположения, однако рассудок их тотчас отвергал. А не уловка ли это? Не собиралась ли Мелита всучить ей пуговицы, от ее же платья тишком отрезанные? Было бы напрасно отрицать, что подобные рассуждения и самой Асе давно не давали покоя, быть может, и не в столь законченной, категоричной форме. Но вот теперь эти мысли, высказанные устами Мелиты, обрели свой четкий смысл и контур. Слушая Мелиту, она совершенно определенно ощутила, как где-то внутри опять вспыхивают искорки неприязни. Пустопорожняя болтовня, не больше. На уровне школьного диспута «что такое любовь».

Потом она немного успокоилась. Нет, навряд ли это неприязнь. Самый настоящий страх. С замиранием сердца она ждала, не упомянет ли Мелита Гунара. Все равно в какой связи. Детали не имели значения. Пугала сама возможность, что Мелита как-то упомянет Гунара. Но Мелита все сказала, и, судя по наступившему молчанию, добавлений не предвиделось.

— Почему ты молчишь? — Мелита взглянула на Асю поверх спинки кровати.

— Что ты хочешь, чтобы я сказала?

— Как тебе кажется, стоит ли все затевать?

— Ты хочешь услышать совет?

— Допустим.

— Там, где

речь идет о любви, советы — вещь бесполезная.

— Видишь ли, — Мелита вскинула кверху руки и, должно быть, охотясь за комаром, хлопнула в ладоши, — вчера он сделал мне предложение.

— Сделал предложение?

У меня появилась дурная привычка повторять чужие слова, подумала Ася, с помощью самоконтроля пытаясь прийти в себя после услышанного.

— Кто? — И этот вопрос неуместен, потому что ответ ей известен заранее.

— Доктор.

И опять они дружно рассмеялись.

— Серьезно?

— Совершенно серьезно.

Ей хотелось сказать: сделал предложение после недели знакомства. Но вместо этого почему-то воскликнула:

— Но у него же четверо детей!

— Четверо.

— А у тебя Варис.

— Пятый.

— И что ты ответила?

Теперь смеялась только Мелита. Смеялась упорно, долго, неестественно.

— А как по-твоему, что я могла ответить?

Ася не отрываясь смотрела на Мелиту.

— Я задала ему тот же вопрос, что тебе: стоит ли все начинать? Нет, моя милая, я, конечно, немного шальная, однако не настолько.

Она была полна разноречивых чувств. Пока же думала главным образом о том, как скрыть от Мелиты свою растерянность. Хотя о случившемся Мелита рассказала чуть ли не с насмешкой в голосе, но сделанным ей предложением она, несомненно, гордилась.

Предложение! Странное слово. Да и вообще разве в наше время делают предложения?

Она в самом деле не знала, как себя вести. Ее так и подмывало любопытство. Худая, длинноногая девчушка из интерната была в ней прямо-таки ошарашена новостью. Не тот ли сейчас момент, чтобы, как в юности, в порыве сердечной близости сдвинуть головы, пошептаться, обняться, поделиться тайнами? Разумеется, ей не терпелось узнать как можно больше. Третейская объективность — все это вздор. За каждым вопросом «а что было потом?» таится ненасытная жажда залезть в чужую душу.

Однако тут же заговорило и самолюбие. Слова Мелиты чем-то задели ее. Как будто были направлены против нее. Слишком она горда и тщеславна, чтобы никак с собой не связывать все происшедшее. Но если она и чувствовала зависть или неприязнь, все это

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.