Найти свой остров стр. 134
открытой, в квартире слышны голоса. Охранники отстраняют Нику и бесшумно проникают в прихожую. Ника входит следом и дает им знак молчать. В гостиной кричит Евгения – кричит некрасиво, с придыханием, на высокой ноте:
– Ты бросила меня! Даже ни разу не пришла! А теперь прогоняешь меня и говоришь, что помогать мне не будешь? Ты должна мне помочь, я в очень тяжелом положении, ты что, не понимаешь?
– Женя, я тебе уже все сказала. Уходи отсюда немедленно. Как ты вообще посмела явиться в этот дом – после того, что сотворила?
– А что такого я сотворила? Я просто хотела нормально жить, а эта дура уперлась, и пришлось…
– Замолчи немедленно. – Ника слышит, как голос матери срывается, а это плохой знак. – Дура – это ты. Абсолютная, ни на что не способная, бесполезная и злобная дура. Точно такая же, как твой отец.
– Думай, что говоришь!
– Да вот сейчас как раз я начала думать. И в толк взять не могу, как могла произвести на свет такое ничтожество, как ты. Убирайся отсюда немедленно, или сильно пожалеешь, что пришла. Тебя ведь на подписку о невыезде выпустили? Ну так ходи теперь с оглядкой. Пошла вон.
– Да я…
Ника входит в гостиную, и Евгения застывает с открытым ртом. Несмотря на месяц, проведенный в СИЗО, она все такая же красивая, даже с каким-то налетом трагизма – но Ника знает, что ничего сестра не поняла и никогда не поймет. Такой уж она человек.
– Уходи.
– Ника, послушай, мне очень жаль…
Ника смотрит на Евгению и думает о том, насколько иногда бывает зряшной упаковка. А ведь все с ней было ясно еще в детстве, а она надеялась, что Евгения изменится, что-то поймет. Но вышло так, как вышло, и Ника смотрит на женщину, которая считается ее сестрой, и думает о маленькой девочке, случайно погибшей на мостике. Останься она жива, Евгения точно так же ненавидела бы и ее?
– Ника, ты не понимаешь. Ты должна…
– Женя, я ничего тебе не должна. Тебе вообще никто ничего не должен. Ты отчего-то не хочешь этого понять, вот что странно. Почему я тебе должна?
– Ну, потому что… я твоя сестра.
– Я тоже твоя сестра. Что мне должна ты?
– Я?!
– Ну да. Если я тебе что-то должна просто на том основании, что я твоя сестра, ты тоже мне должна – на том же основании. Итак?
Евгения пытается думать – слова Ники очень логичны, но отец… он как-то не так говорил.
– Уходи, Женя. Все, что я могу для тебя сделать, – это не выдвигать против тебя гражданского иска. Мне просто некогда, я замуж выхожу, хлопот полно, и…
– Ты?! Замуж?! За кого?
– За меня. – Булатов вошел в гостиную и занес пакеты. – Тетя Стефа, мы тут подарки привезли, надо будет потом разобрать…
Стефания Романовна посмотрела на дочерей и вздохнула. Присутствие Евгении ее тяготило.
– Женя, уходи, пожалуйста. Считай, что я умерла.
– Да лучше бы ты умерла! – Евгения кусает губы, сжав от злости кулаки. – Лучше бы вы обе умерли, идиотки!
Она отталкивает охранников и выскакивает из квартиры. Глотая злые слезы, она несется по ступенькам – вниз, вниз, еще пролет, и еще. Мать предала ее, а идиотка Ника выходит замуж за