Найти свой остров стр. 156
без чего нельзя жить – солнце, вода, любовь родителей и любимых, дети, друзья – все это нам дается за так, а мишура – да, стоит денег. Но когда наступает такой момент в жизни, как сейчас, понимаешь, что мишура тебе не поможет, и деньги, вложенные в нее, напрасны – ну и какой смысл гробить жизнь на работе?
– Гимн прозревшего трудоголика. – Ника смеется. – Я всегда это знала, сколько себя помню. Если жизнь не приносит удовольствия, значит, ты неправильно живешь.
– Да, старина Хайям был прав:
Кто понял жизнь, тот больше не спешит,
Смакует каждый миг и наблюдает,
Как спит ребенок, молится старик,
Как дождь идет и как снежинки тают.
Олешко потянулся к чайнику.
– Хорошо сидим, душевно, а дела-то наши не ждут. Но мне надо немного подумать, так что общий сбор трубим на завтра, будем мозговать. А сейчас спать, Ника похожа на Смерть после трудового дня. Посуду я помою сам.
Матвеев тоже хочет спать, тахта в кабинете манит его, но Олешко придерживает начальника:
– Максим, ляжем в детской. Я раскладушку притащу.
Матвеев кивнул:
– Павел прав, нужно дать людям возможность побыть вместе.
А Ника об этом и не думает. Нырнув под одеяло, она свернулась калачиком, рядом пристроился Буч – урчит, как трактор, и невозможно удержаться, чтобы
не погладить его. Булатов в соседней комнате – спит на тахте, где раньше Матвеев с Димкой спали. Ее квартира превратилась в Шанхай, но это не напрягает отчего-то. А самое главное, все живы. И Марек тоже.
Ника взяла сотовый.
– Марек, ты спишь?
– Нет, мам, – сын говорит немного сонным голосом, он явно собирался уснуть. – Ты там как?
– Да вот лежим с Бучем и думаем о тебе.
– Я бы сейчас тоже хотел погладить его. – Марек улыбается. – Завидный у нас с тобой котэ.
– Это да. Как там дети?
– Димка спит, ему ноги чем-то намазали, потому что болели. У Ирки уши распухли, она поревела маленько, но Лариса заверила, что уши вернутся в первоначальный вид, она успокоилась и тоже дрыхнет.
– А ты-то чего?
– Ты же мне звонишь. Я знал, что позвонишь, ждал.
– Ну, тогда спи. Что тебе принести завтра?
– Мам, принеси мне сока апельсинового, сделай свежий. И пирожных с кремом. И еще чего-то вкусненького. А Ирке принеси корзиночек, и отбивных на всех пусть бабушка нажарит, если сможет, – здорово они у нее получаются.
– Сынчик, ты себя как чувствуешь?
– Не знаю, мам. Может, простыл маленько, а так – нормально. Ладно, я спать, и ты тоже спи.
Ника кладет сотовый на тумбочку, смотрит на котенка:
– Видал? Вырос мальчик… его похитили, он раздевал трупы, лез по отвесной стене, болтался босиком на снегу – а сейчас уснет, и все. Настоящий мужчина вырос.
– Ника, ты с кем беседуешь?
– С Бучем. Он весьма умен и прекрасен.
– Кто бы сомневался, – Булатов садится рядом. – Подвинешься маленько?
– А Буч?
Котенок встал, потянулся, зевнув и выгнув спину, и прыгнул на пол.
– На кухню пошел, проверить, что там оставили ему съестного. – Булатов смотрит на сонную Нику и думает о том, что видел в своей жизни и более красивых женщин, и более молодых, и с ресницами такими, как веер… но не было Ники, и что это была за жизнь?