Библиотека

Наковальня мира стр. 143

Размер шрифта
-
+
Тема

— Правда? — Смит снова улегся и до подбородка натянул одеяло.

— И ничего не помогало — я мог заснуть только в постельке у мамы и папы. Терпеть не мог детскую. Как придет Эйрдвэй, как начнет принимать мерзкие обличья прямо у изножья моей кроватки, и ничем его не унять, пока не проснется Сунне и не даст ему по башке деревянным дракончиком. Тогда я выскакивал за дверь, бежал по бесконечным темным залам, проскальзывая у стражников между ног… И забирался в постель к маме и папе. Папа ворчал, а мама всегда была такая ласковая — в своей, знаешь ли, беспощадной манере, — и она объясняла мне, что в их постели спать нельзя, но она отведет меня назад и побудет рядом, пока я не усну. И вот однажды слуги постелили ей возле моей кроватки. Она сказала мне, что сейчас мы уснем. Я зажмурился изо всех сил и слушал, как колотится сердце, и это пугало меня: а вдруг оно остановится?! В конце концов я открыл глаза — а мама спит. И я подумал: мама всегда все знает, даже папины слуги так говорят, она — воплощение вселенской Доброты. И она спит. Что делается с миром, когда Добро спит? Держу пари, ты никогда об этом не задумывался, Ивострел?

— Нет, мой господин, не задумывался, — согласился Ивострел.

— А я задумывался. И с тех пор боялся засыпать.

— Мой господин, — устало пробормотал Смит, — завтра у нас куча дел.

Воцарилось сердитое молчание, и больше ничто его не нарушало.

Раз или два в лесу кто-то коротко вскрикнул. Смит сказал себе, что это какие-то звери, и снова уснул.

И все-таки утром он выбирался из каюты с опаской.

— Дитя солнца!

Смит встретился взглядом с шестью парами красных глаз — они были вровень с его лицом, пока он не перескочил через борт и не плюхнулся на землю. Смит свалился прямо на чей-то труп и в ужасе отпрянул, но оказалось, что это косуля. По крайней мере, это была косуля до того, как ей свернули шею и неумело, но тщательно выпотрошили.

— Мы поохотились, — сообщил Режь. — Теперь у нашего хозяина будет бульон.

— Неплохая мысль, — произнес Смит, поднимая взгляд на Режа, и остолбенел, увидев одинокую зеленую стрелу, торчащую у того между глаз. — Постой-ка, не шевелись!

Смит быстро взобрался на борт, потянулся и очень осторожно вытащил стрелу. Режь издал странный звук: что-то наподобие отдаленного треска льда в полярных морях.

— Мы поохотились, — повторил демон, и в голосе его прозвучало удовлетворение.

Когда над деревьями взошло солнце, оно осветило «Гнездо Зимородка», дюйм за дюймом продвигавшееся по тропе

на могучих плечах Режа, Бея, Кусая, Дави, Хватая и Лягая, а впереди метались Смит и Ивострел, лихорадочно вырубая подлесок, чтобы расчистить путь. У Смита был только небольшой топорик, а Ивострел взял с камбуза кухонный нож, так что работа продвигалась отнюдь не так быстро, как могла бы.

Тем не менее, не успело солнце зависнуть в зените, как они уже оказались на вершине, потные, но торжествующие, а к середине дня «Гнездо Зимородка» снова зашлепало веслами по реке. Его владелец все незабываемое путешествие провел в каюте. Закрученный в простыни, словно покойный вождь в необычайно роскошной гробнице, он вовсю храпел и даже не подозревал

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.