Наковальня мира стр. 145
собственноручно, но цель их создания пока изволит держать в тайне. Вот уже тридцать лет братья ухаживают за садом, разбитым в долине, где воздух теплый и влажный.
— Тридцать лет? — поразился Смит. — У нас уже через два года ничего не растет, потому что земля истощается.
— Что значит «истощается»?
— Как — что?! В первый год капуста прекрасная, во второй — кочаны уже не такие большие, а на третий из земли проступает какая-то белая дрянь вроде мела, а кочешки вырастают мелкие и желтые, — объяснил Смит. — И с этим ничего не поделаешь, приходится сажать овощи в другом месте. Этого не происходит только на полях вокруг
Труна, потому что ячмень там растет сам по себе, знай убирай.
— Вы что, никогда не слышали про севооборот?!
— Какой севооборот?
Ивострел повернулся и уставился на Смита в упор, словно онемев. Наконец он выдохнул:
— О Милосердная Мать всего живого, теперь понятно, почему вы носитесь по миру, словно саранча!
— Прах побери, какой такой севооборот?! Это что, вроде орошения? В этом мы понимаем, наши водопроводы доставят воду куда угодно, у нас и пустыни цветут! Только два года, не больше.
— Но нельзя же… — начал Ивострел, отпуская штурвал и в ужасе заламывая руки.
Смит тут же перехватил рулевое колесо.
— И как править кораблем, мы тоже знаем! — рявкнул он.
Ивострел рухнул на бочонок, схватившись за голову:
— Все это время я думал…
— Что вы лучше нас, — подхватил Смит. — Знаю-знаю.
— Нет! Я наставлял ваших соплеменников на путь Неутомимой Матери! Я учил их молитве и медитации! А вместо этого мне следовало учить их возделывать землю!
Смит пожал плечами:
— Только не говори, что для этого достаточно всего-навсего твердить себе под нос имя Зеленой Святой!
— Да если бы вы хотя бы помои выливали не в море, а на поля! — Ивострел вскочил и начал мерить шагами палубу.
— Думаю, что и межрасовые оргии не помогут…
— Нельзя же… Должна быть любовь. И вера, и терпимость. Но… еще должно быть многое другое, иначе все впустую! Это не так просто!
— Все непросто, сынок, — процедил Смит. — В этом проклятом мире непросто решительно все.
Ивострел не ответил, уставившись на гору Реткаст.
— Хорошо, что ты понял это именно сейчас, когда готовишься стать отцом, — добавил Смит. — Кстати, сияние в склянке прошлой ночью, что это было, колдовство?
— Нет, — ответил Ивострел. — Это порошок из сушеных насекомых определенных видов в растворе определенных солей. Если их смешать, жидкость светится. А когда порошок оседает, свет тускнеет и гаснет. Изобретение Госпожи. — Он бросил на Смита странный взгляд. — Только вот склянки она, наверное, покупает у ваших соплеменников. Йендри так и не научились делать стекло.
Чем ближе они подплывали, тем труднее было продвигаться вперед, потому что река, зажатая между высокими берегами, стала уже и текла все быстрее. Однако «Гнездо Зимородка», подняв паруса и запустив на полную мощность механических гребцов, при попутном ветре в конце концов добралось до места, и корабль бросил якорь в заводи, где его действительно ждал причал.
— Ну и где обещанное заднее крыльцо? — поинтересовался Смит, окидывая взглядом отвесную скалу.
— Надо залезть наверх и постучать, — объяснил лорд Эрменвир, лихо сдвигая шляпу набекрень. — Ну, как я выгляжу? Достаточно романтично? Годится, чтобы у прекрасной дамы подогнулись колени?
— Вполне.