Нам выходить на следующей стр. 40
шкафу пакеты с мукой, макаронами, гречкой, на полки залезла. Нигде нет. Только продукты.
– Не нашла, – отчиталась она Оле.
– Не там искала. Значит, в комнате прячут.
У Аллы была своя комната – кровать, стол и сколоченный деревянный шкаф. Алла, когда приходила домой, приоткрывала дверь, нащупывала выключатель и включала свет. Ждала в коридоре пять минут и только потом заходила. Если зайти и включить свет, в щели самодельного шкафа залезали тараканы. Они бежали коричневым полчищем, спотыкаясь, наталкиваясь друг на друга. На кухню Алла вообще старалась не заходить без особой надобности. Там тараканы даже на свет не реагировали. Алла однажды схватила тапочку и раздавила
одного таракана. А потом увидела, как из раздавленного брюха вылезает капсулка с личинками. Аллу вырвало.
В ванне был засорен сток. Воды всегда было по щиколотку. Стекала в водопровод медленной струйкой, оставляя на бортиках грязную каемку. Если Алла заходила после Димочки, каемка была почти черная и широкая. Алла поливала душем на стенки ванны и смотрела, как медленно стекает грязь и собирается вокруг стока. До конца грязь так и не удавалось смыть.
– Мамочка, давай уедем домой, – просила Алла.
– Уладится, все уладится, – заискивающим голосом отвечала Екатерина Андреевна.
У них с Димочкой была своя комната, которая запиралась на ключ. Дома в Москве у них никогда не было замков в дверях. А здесь были. Даже в Аллиной комнате. Но ей запретили запираться. Ключ от второй комнаты был у Димочки и Екатерины Андреевны. Когда они уходили, дверь всегда запирали.
Как-то вечером пьяный Димочка выдал Алле флакон дихлофоса.
– Завтра потравишь. И в нашей комнате тоже, – сказал он Алле. – Только окна открой – проветрить. Вот тебе ключ.
Завтра была суббота. Димочка с Екатериной Андреевной уехали – в гости. Там все ходили друг к другу в гости, даже не предупреждая. Надолго. Могли на трое суток в гости уйти.
Алла побрызгала дихлофосом в своей комнате, открыла форточку. Достала оставленный ключ и пошла в другую комнату. Прежде чем прыснуть дихлофосом, решила провести обыск. Долго искать не пришлось. Батарея бутылок стояла в серванте, на нижней полке. Водка, водка, водка. Бутылок десять. Одна – наполовину пустая. Алла закрыла эту дверцу и открыла следующую. Там стояли кассеты. Без коробок.
У них был видеомагнитофон. Из Москвы привезли. Магнитофон еще был в местном клубе, где за десятку можно было посмотреть «Тома и Джерри». Все бегали смотреть, даже старшеклассники, и Алла бегала. Потом всех детей выгоняли, гасили свет и крутили другие фильмы. Старшеклассники говорили: «Порнографию». Алла не знала, что это такое. Она никому не говорила, что у них дома тоже есть видак. Тогда бы все из школы приходили домой к Алле – без предупреждения. И требовали бы включить видак. А у них дома и так по вечерам собиралась толпа народу. В основном друзья Димочки. Они закрывались в комнате и сидели до полночи. Аллу Димочка гонял на кухню – чайник поставить, бутербродов нарезать, рюмки принести.
Алла на всякий случай заперлась изнутри и поставила видеокассету. Почему-то она поняла сразу – изображение, которое появилось на экране, и называется «порнография». Алла вытащила кассету и поставила на место. Схватила тряпку и вытерла пыль, как будто хотела стереть свои отпечатки пальцев.
На вопрос,