Нарушители равновесия стр. 170
ведьмы будет корчиться на колу!
К площади удалось прорваться только на закате.
Здесь, у нескольких больших бревенчатых домов, собрались последние защитники Коростеня. Их было больше двух сотен, и почти все имели мечи или секиры. Этот бой мог стоить улебам очень дорого, но помог случай. К Уладу подбежал длиннобородый волотич из числа Антомировых слуг и предложил провести отряд в тыл мятежников, которые оставили без охраны несколько малолюдных переулков. Это и решило дело. На волотичей со всех сторон посыпались стрелы, затем кметы бросились в рукопашную, загнав уцелевших в большой двухэтажный дом с высоким крыльцом и резным Идрик-зверем на коньке крыши. Тут же в дом полетели стрелы, обвязанные горящей паклей. Улад не стал ждать, пока утихнут отчаянные крики сгоравших заживо, и двинулся дальше — к площади.
Она открылась неожиданно, большая, широкая — и почти пустая. На другой ее стороне возвышался каменный дом — дворец наместника, а перед ним стояла маленькая кучка людей, окружавших что-то большое, массивное. Закатное солнце отразилось на гладком золоте, и Улад понял — идол. Там — Золотая Баба!
Их было не больше дюжины — тех, кто остался умереть вместе со своей богиней. Все были молоды. Улад с удивлением заметил, что почти половина из них — девушки. Но размышлять было некогда.
Вокруг стоял радостный рев — кметы увидели Золотую Бабу. Огромный идол — выше человеческого роста — возвышался на сером каменном постаменте. Страшная личина кривилась недоброй усмешкой, большие выпуклые глаза, казалось, с гневом смотрели на пришельцев. Но этот гнев уже не пугал. Золото! Целые пуды золота! Кметы переглядывались и потирали руки. Это не жалкие тряпки, которые приходилось брать в селах за неимением лучшего. Пусть каждому достанется по маленькому куску, но и этого хватит — надолго, очень надолго! На людей, стоявших вокруг идола, не обращали внимания. Это были уже мертвецы.
Улад оторвал взгляд от золотой личины. Велга! Где Гадюка? Он подошел поближе, рискуя попасть под чей-то меткий удар, и, наконец, увидел ее. Девушка стояла в первом ряду. На ней было простое белое платье, очень похожее на то, в котором Улад впервые ее увидел. Ни золота, ни оружия, а светлые волосы вместо серебряной диадемы украшал скромный венок из белых цветов. Улад вспомнил — в таких венках хоронят девушек, тех, кто не успел еще выйти замуж. Он криво усмехнулся — Гадюка приготовилась к смерти! Она хочет умереть быстро — вместе со своими головорезами. Не выйдет!
Кметы уже поднимали луки, и молодой Кей поспешил вмешаться. Нельзя! Гадюка не дол/киа ускользнуть так легко!
— Всех, кроме нее! — крикнул он, указывая на девушку, — Кроме нее! Слышите! Это она — Велга! «Велга… Волга…» — прошелестело по рядам. Серые глаза девушки вспыхнули гневом — Велга узнала его. Улад сцепил зубы и махнул рукой.
Через минуту все, кроме Велги, были мертвы. Стрелы били в упор, а почти ни на ком из волотичей не было доспехов. Велга пошатнулась, схватилась рукой за горло и начала медленно отходить к подножию идола.
Кметы рванулись следом, но внезапно остановились. Улад недоуменно оглянулся — воины перешептывались, указывая куда-то вперед, в сторону идола. Молодой Кей взглянул — и почувствовал, как холодеют руки. Золотая Баба светилась. Свет был яркий,