Нас больше нет стр. 145
— Не стоит посвящать меня в такие подробности.
— Тебе повезло что он испугался моих ног, иначе велика вероятность что я уже замужем могла быть.
Давид уже не улыбается. Смотри на меня долгим пронзительным взглядом. Его лицо приближается к моему. Губы легко касаются моих. И шепот — горячий, отчаянный — прямо в рот.
— Ты же знаешь что ты для меня самая красивая. А на мнения других тебе должно быть плевать.
Глава 38. Лера
Мы достаточно долго сидим у реки в объятиях друг друга. Давид утешает меня как может. Словами, нежными касаниями и поцелуями. Я не могу остановить поток слез, подавляю истерику, и
через несколько минут она наступает с новой силой.
Совсем расклеилась.
— Что дальше делать? Они… они не будут теперь нас искать? — спрашиваю, когда немного легче становится, дыхание выравнивается и я уже не давлюсь собственными всхлипами.
Давид сжимает меня сильнее. Словно боится, что я могу исчезнуть.
— Тебя искать точно не будут. По официальной версии, Валерия Смоленская погибла во время пожара в ночном клубе. Мне будет спокойней, если все и дальше будут считать тебя мертвой.
— Новые документы и новое имя? — догадываюсь я. — Я не хочу жить в страхе, Давид, оборачиваясь каждый раз, когда в толпе увижу кого-то подозрительного.
— Тебе и не нужно будет. Новый паспорт готов, станешь Валерией Сапроновой. Мне показалось, что ты будешь рада, если имя твое останется.
— Я не могу так. Не могу, — отчаянно качаю головой, представляя, что все заново начать нужно будет. Отстраняюсь от Давида, массирую затекшую шею. — У меня же выставка, я так долго шла к этому.
— Никто не отменяет твою выставку. Ты ведь под псевдонимом пишешь картины. Твой отец не очень-то любил распространяться о том, чем его дочь занимается. Точнее, вообще никому не говорил.
— Но… Дамир ведь узнал откуда-то. — Бросаю на него встревоженный взгляд. — И… о том, что я жива, знает.
— Дамир, — протягивает Давид, явно недовольный тем, что я напомнила о нем. Он словно перекатывает его имя на языке, пробует и, скривившись, выплевывает. — Можешь быть спокойна на его счет. Он брат Лиды. Это она его попросила встретиться с тобой, — ошарашивает меня новостью.
— Что? Зачем? У Лиды нет братьев. — Сквозь темноту вглядываюсь в лицо Давида с недоумением.
— Двоюродный.
— Двоюродный? — переспрашиваю, ничего не понимая.
— По материнской линии, — подтверждает Леонов.
— Но… зачем?
— Знаешь, не люблю признавать, что ошибся, но насчет этой твоей подруги все же был не прав. Не такой уж она и плохой человек. Хотела помочь тебе, чтобы ты так не загонялась по поводу своих шрамов, поэтому сделала это по-своему. Использовав брата.
— Если бы она была плохим человеком, я бы с ней не общалась. Просто она… не такая, как я. Разные взгляды на жизнь, воспитание, цели… И что же это получается? Дамир из-за просьбы Лиды со мной возился?
Давид хмыкает.
— Ты и в самом деле думаешь, что такой человек, как Дамир Железнов, будет идти на поводу у младшей сестрицы и тратить время на его подружку? — спрашивает язвительным тоном. Упоминание о Дамире ему не понравилось, но и заканчивать тему не спешит.
— Я не знаю, что думать, Давид. Эта новость немного… немного задела меня. Я думала, что привлекала его как женщина, думала, нравлюсь