Нас больше нет стр. 87
Поэтому не положено ему напиваться. В отличие от меня.
Давид методично спаивает меня, подливая. Я делаю вид, что не замечаю этого. Мне достаточно совсем немного для того, чтобы мысли начали путаться, голова кружиться и я почувствовала легкость во всем теле. Именно то, чего так хотелось. И никаких тревожных дум либо анализа произошедшего между нами. Хотя бы на короткое время.
Легла на спину, направила взгляд в небо.
Хорошо так.
Рядом устроился Давид. Потянулся к моей руке, переплел пальцы. Я почему-то не возражала.
Веки налились свинцом. В сон потянуло. Выключила фонарик, светивший в глаза.
Вот почему другие люди, когда выпьют, становятся веселыми и полными энергии, а мне сразу спать хочется? Нечестно.
— Идем в дом, Лера. Я же не смогу тебя вниз спустить, если уснешь, — разрушает Давид блаженную тишину.
— Мне и тут хорошо, — бубню я. Двигаться сил нет.
— Утром солнце голову напечет и лицо сгорит, — приводит весомый аргумент.
Я вздыхаю. Веду себя словно меленькая.
— Сил нет.
— Я прибавлю.
Он поднимается на ноги, берет меня за руки, тянет на себя, заставляя встать. Голова идет кругом, меня ведет в сторону. Давид спускается первым, придерживает меня. Моя задница прямо напротив его лица — от этой мысли начинаю хихикать, и в то же время щеки пылают. Специально виляю бедрами, желая быть более сексуальной в глазах Давида, но вместо этого нога соскальзывает с лесенки и я заваливаюсь назад. К счастью, это случается уже на последних ступеньках.
— Осторожно. — Леонов перехватывает меня за талию, прижимает к своей горячей крепкой груди, нежно целует в шею.
Я сглатываю. Мурашки расползаются по телу в который раз за этот день.
— Спасибо. — Вырываюсь из его объятий и медленно бреду в сторону дома.
Позади слышен тяжелый вздох. Шаги. Давид догоняет меня, кладет ладонь на поясницу. Я еще несколько раз спотыкаюсь по пути. Сил едва хватает, чтобы до комнаты своей добраться. Выгляжу нелепо, а не сексуально.
Досадно.
В небе уже начинает загораться рассвет. Падаю на кровать. Чувствую, как с меня стягивают кроссовки. Давид включает кондиционер. Ложится рядом, что удивляет меня. Я не противлюсь, когда он обнимает меня со спины, не могу и слова из себя выдавить. Впервые за долгое время забываюсь крепким беззаботным сном.
Хороший все же коньяк, наверное, был.
Глава 24. Лера
Голова болит настолько сильно, что мне начинает казаться: умираю.
Кто-то за окном рубит дрова, и эти ритмичные удары отдаются болезненной пульсацией в висках.
В горле пересохло. Тошнит.
Я обвожу взглядом комнату, воспоминания прошлой ночи медленно возвращаются ко мне.
— Вот черт, — из горла вырывается кряхтение. Я
сажусь в кровати, и перед глазами все начинает плыть.
В памяти полыхают воспоминания о прошлой ночи. Я переспала с Леоновым, а потом вела себя абсолютно безрассудно.
Скомканная простыня рядом и примятая подушка указывают на то, что провела я эту ночь не одна. Одеяло сползает с моей груди, и я выдыхаю от облегчения. Я одета. Хоть что-то радует.
Краем глаза цепляюсь за прикроватную тумбочку, и брови удивленно взлетают вверх.
«Съешь меня, и станет легче», — гласит записка. Рядом стакан воды и белая таблетка.
Я усмехаюсь и с жадностью тянусь за водой. После коротких сомнений принимаю таблетку. Не думаю, что в планы Давида