Библиотека

Наш человек в Гаване стр. 103

Размер шрифта
-
+
Тема

неприятности, а, учитывая все обстоятельства дела, я ничем не сумею вам помочь. Ровно ничем. Капитан Сегура подозревает, что вы подделали какой-то документ, который, как вы заявили, был взят у него. Вся эта комедия, Уормолд, мне глубоко противна. Я даже выразить не могу, до чего она мне противна. Законным источником информации за границей являются посольства. Для этой цели существуют атташе. Вся ваша так называемая разведка доставляет послу одни неприятности.

— Да, сэр.

— Не знаю, известно ли вам — мы постарались скрыть это от прессы, — но позавчерашней ночью тут застреляли одного англичанина. Капитан Сегура намекнул, что он был связан с вами.

— Я встретился

с ним один раз, за обедом.

— Вам лучше вернуться на родину, Уормолд, первым же самолетом, — чем скорее вы это сделаете, тем будет лучше для меня, — и обсудить все с вашим начальством… кто бы оно там ни было.

— Да, сэр.

Самолет голландской авиалинии должен был вылететь в 3:30 утра на Амстердам через Монреаль. Уормолду не хотелось лететь через Кингстон, где Готорну могли поручить его встретить. Дав последнюю телеграмму, он закрыл контору; Руди и его чемодан должны были отправиться на Ямайку. Шифровальные книги сожгли с помощью целлулоида. Беатрисе надо было лететь вместе с Руди. Пылесосы были оставлены на попечении Лопеса. Имущество, которым он дорожил, Уормолд упаковал в сундук, который пойдет морем. Лошадь продали капитану Сегуре.

Беатриса помогала ему складывать вещи. Сверху в сундук положили статуэтку святой Серафины.

— Милли, наверно, ужасно расстроена, — сказала Беатриса.

— Да нет, она как-то сразу покорилась судьбе. Говорит, как сэр Гемфри Джилберт , что бог так же близок к ней в Англии, как и на Кубе.

— Ну, Джилберт, по-моему, говорил не совсем так.

В доме осталась куча мусора, который решили сжечь, хоть там не было ничего секретного.

Беатриса сказала:

— Боже мой, сколько у вас сохранилось ее фотографий!

— Мне казалось, разорвать фотографию — это все равно, что кого-нибудь убить. Теперь я знаю, — это совсем не одно и то же.

— А что это за красная коробочка?

— Она мне подарила запонки. Их украли, а коробочку я спрятал. Сам не знаю почему. В общем я даже рад, что весь этот хлам надо выбросить.

— Конец жизни.

— Двух жизней.

— А это что?

— Старая программка.

— Не такая уж старая. «Тропикана». Можно мне ее взять?

— Вам еще рано хранить реликвии, — сказал Уормолд. — Их набираешь на своем веку слишком много. А потом из-за всего этого мусора тебе негде жить.

— Ладно, рискну. Тот вечер был какой-то удивительный.

Милли и Уормолд проводили ее в аэропорт. Руди как-то незаметно исчез, сопровождая носильщика, который волочил его огромный чемодан. День был жаркий, и публика стоя пила «дайкири». Едва капитан Сегура сделал Милли предложение, как ее дуэнья куда-то пропала, но ребенок, который поджег Томаса Эрла Паркмена младшего, так и не вернулся, как ни мечтал об этом Уормолд. Казалось, что Милли переросла обе крайности своего характера. Она объявила тактично, как взрослая:

— Пойду куплю Беатрисе на дорогу каких-нибудь журналов. — И, отойдя к книжному киоску, повернулась к ним спиной.

— Простите меня, — сказал Уормолд. — Когда я вернусь, я им скажу, что вы ничего не знали. Интересно, куда вас теперь пошлют?

— Наверно, к Персидскому заливу. В Басру.

— Почему к

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.