Библиотека

Наш человек в Гаване стр. 104

Размер шрифта
-
+
Тема

Персидскому заливу?

— Так они себе представляют чистилище. Искупление грехов потом и слезами. А у вашей фирмы нет представителя в Басре?

— Боюсь, что моя фирма не захочет больше меня держать.

— Что же вы будете делать?

— Спасибо бедняге Раулю, у меня хватит денег, чтобы отправить Милли на год в Швейцарию. А потом, ей-богу, не знаю.

— Вы могли бы открыть лавочку, где продают все эти штуки для розыгрыша, — ну, знаете: окровавленные пальцы, чернильные пятна, муху на куске сахара… Господи, до чего ужасны все эти проводы! Ступайте домой, не надо вам дожидаться отлета.

— Когда я вас увижу?

— Постараюсь не поехать в Басру. Постараюсь остаться в секретариате с Анжеликой, Этель и мисс Дженкинсон. Если повезет, буду кончать в шесть, и мы сможем встретиться в угловом ресторане, наскоро что-нибудь перекусить и пойти в кино. Какая унылая жизнь, правда? Вроде ЮНЕСКО или съезда писателей. Тут с вами мне было весело.

— Это правда.

— Ну, а теперь — уходите.

Он подошел к книжному киоску, где стояла Милли.

— Идем, — сказал он.

— А как же Беатриса? Ведь я не отдала ей журналы.

— Ей не нужны журналы.

— И я с ней не попрощалась.

— Поздно. У нее уже проверили паспорт. Увидишь ее в Лондоне… Надеюсь.

Казалось, что весь остаток жизни они проведут на аэродромах. На этот раз отлетал самолет голландской авиакомпании, было три часа утра, небо розовело, отражая неоновые лампы киосков и посадочные огни, а «проводы» им устраивал капитан Сегура. Он всячески старался скрыть, что его миссия носит официальный характер, и вел себя по-домашнему, но все равно их отъезд был похож на высылку. Сегура сказал с укором:

— Вы сами меня вынудили!

— Ваши методы куда человечнее, чем у Картера или у доктора Брауна. Кстати, что вы собираетесь делать с Брауном?

— Он решил, что ему необходимо вернуться в Швейцарию по делам, связанным с точным инструментом.

— А куда он взял билет?

— Не знаю. Кто бы они

там ни были, они очень довольны, что раздобыли ваши чертежи.

— Мои чертежи?

— Да, чертежи сооружений в Орьенте. Доктор Браун сможет похвастаться еще и тем, что избавился от опасного агента.

— От кого, от меня?

— Да. На Кубе будет спокойнее без вас обоих, но мне жалко расставаться с Милли.

— Милли все равно не вышла бы за вас замуж. Ей не нравятся портсигары из человеческой кожи.

— Вам когда-нибудь говорили, чья это кожа?

— Нет.

— Полицейского, который замучил насмерть моего отца. Видите ли, мой отец был бедняком. Он принадлежал к классу пытаемых.

Подошла Милли, нагруженная журналами «Тайм», «Лайф», «Пари-матч» и «Куик». Было уже четверть четвертого, и небо над взлетной дорожкой посерело — забрезжил призрачный рассвет. Летчики направились к самолету, за ними прошла стюардесса. Он знал всех троих в лицо: несколько недель назад они сидели с Беатрисой за столиком в «Тропикане». Громкоговоритель известил по-английски и по-испански об отлете самолета номер 396 на Монреаль и Амстердам.

— Вот вам на память, — сказал Сегура.

Он дал им по маленькому свертку. Они развернули свои подарки, когда самолет еще летел над Гаваной; цепочка огней приморского бульвара ушла в сторону и скрылась из виду; море опустилось, как занавес, над их прошлым. В свертке Уормолда была бутылочка «Опоры Гранта» и пуля, выпущенная из

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.