Наша девочка стр. 37
И действительно, через несколько минут на дороге стали появляться ребята. Я выискивала глазами Мишку, но безуспешно. Все ребята держали в руках точно такой же ломоть хлеба с маслом и сахаром, как у нас с Наталкой, и у всех были семечки.
– Ну, играем? Я вожу! – объявила Наталка и встала перед лавочкой. – Вэ-И‑O‑Cэ, – крикнула она и сделала четыре шага.
Компания замерла. Наталка отбежала на безопасное расстояние и выкрикнула: «В бой идут одни старики!»
Она вернулась на исходную точку и объявила: «Нэ-Бэ-Я‑Сэ!», сделав три шага.
Тут один из мальчиков выкрикнул: «Не бойся, я с тобой!» – и кинулся к Наталке. Она не успела убежать.
Теперь уже он вышел на середину, подумал и выкрикнул: «Вэ»!
– «Вечный зов»! – заорала Наталка и тут же осалила мальчика.
– Гэ-Бэ! – Моя подружка снова стала ведущей.
– «Гостья из будущего»! – выкрикнул другой мальчик.
– Бэ-Сэ-Пэ! – начал он водить.
– «Белое солнце пустыни», – догадался еще один игрок.
Я даже забыла, как нужно правильно щелкать семечки, потому что ни одного фильма не угадала. Я знала, что Наталка затеяла эту игру ради меня, чтобы я влилась в компанию и не чувствовала себя чужой. Но что я могла поделать? Сокращения ведь были неправильные!
– Наталка, Каринка, домой! – Оклик тети Сони спас меня от полного провала.
Наталка на удивление быстро подчинилась и юркнула в калитку.
– Ноги мойте и спать. Только тихо, Тамика мне не разбудите! – объявила тетя Соня.
Мы с Наталкой мыли ноги в тазу, в котором до этого намывали обувь.
– Почему ты ни одного фильма не угадала? – Моя подружка была расстроена.
– Потому что вы неправильно их сокращаете, – призналась я.
– Как это? – удивилась она.
– Ну что такое – «Вэ-И‑О‑Сэ»? В бой идут одни старики. Значит, пять слов. И нужно говорить –
«Вэ-Бэ-И‑О‑Эс». А «Не бойся, я с тобой» нужно говорить «Эн-Бэ-Я‑Эс-Тэ», понимаешь?
– Не понимаю. Так все говорят, – пожала плечами Наталка. – У тебя – слишком сложно получается.
– Ладно. – Я решила не спорить.
– Не переживай, ты быстро научишься. А в воскресенье пойдем в кино. Только у мамы надо отпроситься, – успокоила меня подруга.
Мы легли по кроватям, но мне не спалось. Я вертелась, вспоминала маму, думала о том, что она ни разу не позвонила, не прислала телеграмму. Возможно, вообще забыла обо мне. Тогда мне придется всю жизнь жить с тетей Соней и Наталкой. Значит, надо привыкать к новым играм и новым правилам. Я ведь себя успокаивала, что все это ненадолго – на месяц, два. Но тут вдруг мне показалось, что мама меня оставила. Насовсем. И забыла обо мне, как Багирка, у которой забрали котят, – она попереживала, а потом новых родила. А про старых забыла. Я понимала, что могу разбудить Тамика и расстроить тетю Соню, но ничего с собой не могла поделать. Я горько заплакала.
– Ты чего? – подскочила ко мне Наталка. – Что ты плачешь? Мам, мам, Каринка плачет! Ничего не случилось, а она плачет. Маааам!
Наталка испугалась по-настоящему. Она была уверена, что плакать можно только от боли, причем сильной, а вот так, лежа в кровати – нельзя. Кто же плачет, когда спать ложится?
– Что случилось? – Прибежала тетя Соня и присела ко мне на кровать.
– Мама так и не писала? Ни телеграммы, ничего? – хлюпнула я.
– Ты по маме соскучилась? – спросила тетя Соня.
– Да, я домой хочу. Очень.
– Понимаю, девочка, все понимаю. Надо потерпеть. Тебе тяжело. Мне тоже тяжело было, когда Давид меня сюда привез. Я тоже плакала и домой просилась. А потом привыкла. Хочешь, я тебе сказку расскажу?
– Хочу.
– Фу, как маленькие! – фыркнула Наталка.
– Можешь не слушать, – ответила ей тетя Соня. – Только я короткую расскажу, ладно? Про ежа. Знаешь сказку про ежа?
– Нет.
– Ты что, вообще сказок не знаешь? – удивилась тетя Соня.
– Знаю, но другие.
– Терпеть не могу сказки, – сказала Наталка. – Они для маленьких!
– Вот и не слушай, я Каринке буду рассказывать, – сказала тетя Соня и прилегла ко мне на кровать. Она гладила меня по голове и рассказывала.
…Жил на свете ежик. Была у него норка. Он собирал грибы, ягоды, делал запасы на зиму. Жил тяжело, много бегал, все время есть хотел. И норка у него была маленькая, от ветра иногда даже не укрывала. Поймал его однажды один человек и принес в свой замок. Этот человек был очень богатым – в замке у него было все, чего ни пожелаешь. И повелел он ежа кормить, поить, ухаживать за ним, обходиться вежливо. Ежик сначала очень радовался – и еды полно, и тепло