Наследие греха стр. 108
как пощечина:
– Дядя Берт! Дядя Берт! О боже!!!
Вся его ладонь была залита кровью, но он все же протянул обе руки, и окровавленную, и другую, навстречу Элизабет Криллинг, чтобы не дать ей упасть.
– Вам надо наложить швы, – сказала она. – А то столбняк будет. Шрам все равно останется.
Он туже затянул платок вокруг раны и мрачно сел на ступеньки, глядя на девушку. Она пришла в себя в считаные секунды, но все еще была бледна. Легкий ветерок качнул мокрую зеленую стену вокруг, обдав их холодными брызгами. Арчери вздрогнул.
– Что вы здесь делаете? – спросил он.
Лиз откинулась на спинку стула, принесенного им для нее из утренней комнаты, и вяло вытянула вперед ноги. Священник невольно обратил внимание на их худобу: из-за нее они казались кривыми, как у японок, а чулки на лодыжках обвисли, собравшись в гармошку.
– Я поругалась с матерью, – сказала девушка.
Генри молча ждал продолжения. С минуту мисс Криллинг оставалась неподвижной, а потом ее тело выстрелило вперед, словно стальная пружина, приводящая в движение капкан. Викарий инстинктивно отшатнулся, так близко к нему оказались вдруг ее лицо и руки, зажатые между коленями и грудью. Ее губы задвигались, но он не сразу разобрал слова.
– О господи! – бормотала девушка. Арчери не двигался, старательно подавляя в себе вполне естественную реакцию на божбу. – Я увидела вас в крови, – сказала она, – а потом вы сказали то же, что он говорил тогда. «Я порезался». – Тут Элизабет задрожала такой крупной дрожью, что казалось, будто кто-то невидимый схватил ее за плечи и трясет. Священник с удивлением наблюдал, как ее тело, только что напряженное, вновь расслабилось и обмякло, и она совсем другим голосом попросила: – Достаньте мне сигарету. – С этими словами она бросила ему свою сумочку и еще резче потребовала: – Зажгите!
Огонек заплясал в сыром воздухе, кренясь на сквозняке. Лиз прикрыла его исхудавшими ладонями с выпирающими костяшками пальцев.
– А вы, значит, все вынюхиваете? – продолжала она, прикурив. – Не знаю, что вы тут искали, но нашли вы вот что.
Мужчина озадаченно уставился на сырой сад, нависшие над ним фронтоны и мокрую плитку под ногами.
– Я имею в виду меня, – сказала Криллинг с каким-то свирепым нетерпением. – Рассказываете про меня полиции всякие сказочки, а сами даже не знаете, в чем дело. – Тут она опять качнулась вперед и совершенно бесстыдно – Генри внутренне ужаснулся – задрала юбку – так, что обнажилось бедро над чулочной резинкой. Белая кожа на нем была сплошь покрыта мелкими крапинками – следами уколов. – В астме, вот в чем. В таблетках от астмы. Их надо сначала растворить
в воде – та еще работенка! – а потом набрать в шприц.
Арчери считал, что его не так легко шокировать. Но теперь он был потрясен. Он чувствовал, как к его лицу приливает кровь. Дар речи покинул его – сначала от смущения, потом от жалости к этой девушке, смешанной со смутным раздражением против человеческой природы вообще.
– И что, помогает? – спросил он как мог спокойно.
– Возвышает на некоторое время, если вы понимаете, о чем я. Ну, вроде как вас, когда вы псалмы поете, – ухмыльнулась Лиз. – Я жила с одним типом, он меня на иглу и посадил. Я тогда работала в таком месте, где