Наследие греха стр. 125
от стыда признания!
– Вы и Джон Грейс, – начал викарий, – были соседями в Форби. Вы любили друг друга, но он погиб…
По какому-то наитию он взял со стола рукопись и положил ее женщине на колени. Она приняла ее, как глубоко верующий человек принимает реликвию, и тихо сказала:
– Он был таким умным… Я не понимала всего, что он писал, но это было так красиво! Его учитель говорил, что ему надо в колледж, но его мать не позволяла. Дело в том, что у его отца была своя пекарня и Джону предстояло освоить это ремесло.
«Господи, только бы она продолжала!» – про себя помолился Генри и бесшумно присел на край своего кресла.
– Но он все равно писал стихи и пьесы, – сказала Ирен, – а по вечерам готовился к экзаменам. В армию его не взяли, он был не совсем здоров – анемия или что-то вроде. – Ее пальцы судорожно сжимали край рукописи, но измученные глаза оставались сухими. Перед мысленным взором Арчери тут же всплыло узкое бледное лицо с фотографии в сувенирном магазине, только теперь черты юноши на снимке словно подтаивали и перетекали в черты Тесс.
На миг его глаза с искренним состраданием задержались на Ирен Кершо. Сейчас, если он не протянет ей руку помощи, ей придется сознаться в главной причине своего стыда и унижения.
– Вы собирались пожениться, – сказал пастор.
Возможно, сидящая перед ним женщина боялась услышать это из его уст.
– Мы никогда не делали ничего плохого, только раз, всего один раз! – вскрикнула она. – И потом – он был не такой, как все парни, ему тоже было стыдно, как и мне. – И словно в оправдание себе, она, отвернув от него голову, шепотом добавила: – У меня было два мужа и еще Джон, но я никогда особенно не увлекалась этим. – Ее голова откинулась назад, а лицо горело. – Мы были помолвлены, собирались пожениться…
Арчери понял, что пора поспешить со своими предположениями.
– А
когда он погиб, вы поняли, что ждете ребенка? – сказал он, и женщина молча кивнула, снова онемев от сжигавшего ее стыда. – Вам некуда было идти, вы боялись и потому вышли за Пейнтера. Позвольте, я подсчитаю: Джон Грейс погиб в феврале сорок пятого года, а Пейнтер вернулся домой из Бирмы в конце марта. Вы наверняка знали его еще до этого, – добавил Генри экспромтом. – Возможно, его полк стоял в Форби перед отправкой на Восток? – Едва заметный кивок был ему наградой, и он уже готовился продолжать, готовился воссоздать историю чужой жизни по одному письму из Кендала, по лицу на фото и синякам на руке женщины, которых он не видел своими глазами, но о которых слышал от других, но тут его взгляд упал на дверь за креслом, где сидела Ирен. Упал всего на миг, но этого было достаточно: священник весь подобрался и сжал кулаки, сдерживая рвущийся наружу вскрик, а точнее, даже вздох. Одного вздоха было бы достаточно. В распахнутых дверях в сад, на фоне яростно пламенеющих лепестков, стоял и напряженно слушал безмолвный, неподвижный Кершо. Давно ли он там? И что успел услышать? Пораженный ужасом Арчери искал в его лице следы страдания или гнева, но увидел лишь нежность, и это придало ему мужества.
Да, сейчас он