Наследие греха стр. 56
замужества я была, что называется, топ-моделью. Самым фотографируемым лицом Британии.
Священник не знал, что сказать в ответ. Все, что ему приходило в голову, имело то или иное отношение к красоте его новой знакомой, но говорить такое вслух было бы наглостью. Видя его замешательство, она рассмеялась, но это был дружеский, необидный смех, добрый и теплый.
Он улыбнулся, глядя на нее сверху вниз, и вдруг заметил за ее плечом знакомое лицо. Главный инспектор Вексфорд был здесь, он привел на танцы крупную миловидную женщину и молодую пару. «Жена, дочь и сын архитектора», – подумал Арчери с неожиданной завистью. Он следил за ними, пока те усаживались вдоль стены на стулья, и только хотел отвести взгляд, как повстречался глазами с Вексфордом. Они обменялись натянутыми улыбками, и викарий залился краской неловкости. Полицейский смотрел насмешливо, словно намекая, что такое фривольное времяпровождение, как танцы, несовместимо с его, Арчери, занятиями детектива-любителя. Он резко отвел от сыщика взгляд и снова переключился на свою партнершу.
– Увы, я читаю только «Таймс», – признался Генри и тут же пожалел, что сказал это – от его замечания веяло снобизмом.
– Однажды и я была в «Таймс», – сказала красавица. – Не на фото, конечно. Меня вызывали в суд. Кто-то упомянул мое имя во время одного процесса, и судья спросил: «Кто такая Имоджен Идд?»
– Вот это настоящая слава.
– Я до сих пор храню вырезку.
Музыка, прежде такая нежная, ласковая, вдруг вскинулась на дыбы и понеслась во весь опор, подстегиваемая бешеным ритмом басов и ударных.
– За этим мне не угнаться, нечего и надеяться, – беспомощно сказал Арчери и тут же, прямо на середине зала, отпустил свою партнершу.
– Ничего страшного. Большое спасибо за танец. Мне было очень приятно, – заверила его Имоджен.
– И мне также, очень, очень приятно.
Они начали пробираться между парами, которые тряслись и скакали вокруг них, как дикари. Идд держала руку пастора в своей, и он не мог высвободиться, не показавшись грубым.
– А вот и мой муж вернулся, – сказала она. – Может быть, вы не откажетесь провести с нами вечер, если, конечно, вы не заняты?
Мужчина по фамилии Идд шел к ним, улыбаясь на ходу. Его покрытое ровным оливковым загаром лицо, тусклые черные волосы и общий лоск, подходящий скорее женщине, нежели мужчине, придавали ему сходство с восковой фигурой. Генри вдруг подумал, что в Музее мадам Тюссо он мог бы стать героем старой шутки на новый лад: наивные посетители, прежде принимавшие воскового служителя за настоящего, легко могли бы принять этого человека из плоти и крови за восковую куклу и, проходя мимо, таращить на него глаза, восхищаясь тонкостью работы.
– Познакомься, дорогой, это мистер Арчери, – представила его супругу Имоджен. – Я уговариваю его остаться. Ночь такая чудная!
– Хорошая мысль. Выпьете с нами, мистер Арчери? – предложил мужчина.
– Нет, спасибо, – сказал пастор, с изумлением обнаруживая, что уже жмет руку этому человеку и что ладонь у того оказывается неожиданно теплой и крепкой, вопреки всем его фантазиям. – Мне уже пора. Я должен позвонить жене.
– Надеюсь, мы еще увидимся, – сказала Имоджен Идд. – Вы хороший танцор. – Она взяла за руку мужа, и они двинулись на середину площадки, встречаясь телами и выплетая ногами сложный узор в такт музыке. Генри пошел наверх, к себе