Наследие греха стр. 60
брезгливая натура тут же охарактеризовала как омерзительное и с которым она при содействии чувства долга и профессиональной подозрительности быстро справилась. Лиз Криллинг часто дышала, но отнюдь не из-за близости к нему – в этом инспектор был уверен. Натренированным движением он шагнул в сторону, аккуратно обойдя длинную голую ногу, которая норовила затесаться между его ног, и оказался лицом к лицу с тем, что девушка так старательно от него скрывала.
Раковина была полна немытой посуды, картофельных очистков, старой заварки и мокрой бумаги, но Криллинги давно оставили позади всякие мелкобуржуазные предрассудки и не стыдились того убожества и грязи, в которых жили.
– Кажется, пара-тройка выходных вам бы не повредили, – громко сказал полицейский. – По крайней мере, порядок бы здесь навели.
Элизабет захохотала.
– А знаете, если вас прислонить к стенке да зажечь перед вами дымовую шашку, то вы еще совсем неплохо смотритесь, – сообщила она гостю.
– А вы, как я вижу, приболели? – Он смотрел на батарею пустых аптечных пузырьков, рядом с которыми стоял один наполовину полный и лежал шприц. – Нервишки, наверное, пошаливают…
Смех прекратился.
– Это ее, – буркнула девушка.
Берден прочитал ярлычки и ничего не ответил.
– Она принимала их от астмы. Они все одинаковые, – сказала Лиз, но стоило инспектору потянуться за шприцем, как она обеими руками вцепилась в его запястье. – Нечего тут чужие вещи трогать! Трогаете чужие вещи – значит, обыскиваете, а на обыск ордер нужен.
– Верно, – миролюбиво согласился Берден и пошел за Криллинг в гостиную. На полдороге она вдруг резко развернулась и буквально выкрикнула ему в лицо вопрос, так что он даже отскочил немного назад: – Вы так и не сказали мне, что тут делал священник!
– Он приехал сюда потому, что знаком с дочерью Пейнтера, – осторожно сказал Майкл.
Элизабет побелела, отчего сразу стала похожа на мать.
– Того Пейнтера, что убил старуху?
Берден кивнул.
– Забавно, – сказала девушка. – Мне бы хотелось увидеть ее снова.
У полицейского возникло ощущение, что она нарочно меняет тему, хотя назвать ее замечание непоследовательным было нельзя. Лиз смотрела в сад, но она вряд ли видела там крапиву с ежевикой да жалкую проволочную изгородь, которая одна ограничивала их буйный рост.
– В детстве я ходила к каретному сараю, и мы с ней играли, – сказала она. – Мать не знала. Она говорила, что Тесс не из нашего класса. Мне это было непонятно. Я думала: как она может быть из какого-то класса, когда она в школу не ходит? – Вдруг девушка подняла руку и резко толкнула клетку с птицей. – Мать вечно сидела в доме со старухой – бла-бла-бла, никогда этого не забуду! – а меня посылала играть в сад. Там не с чем было играть, но один раз я увидела Тесси – она возилась в куче песка… Чего вы на меня так смотрите?
– Как – так?
– Она знает о своем отце? – спросила Криллинг, и Берден кивнул. – Бедняжка. Чем она занимается?
– Учится. Она студентка.
– Студентка? О, боже, я тоже была когда-то студенткой! – И внезапно девушку стала бить дрожь. Длинный червяк пепла отвалился от ее сигареты и рассыпался по розовым рюшам. Она взглянула на халат и бесполезно похлопала ладонью по застарелым пятнам и ожогам от сигарет. Ее движение напоминало скорее неконтролируемый спазм. Лиз обернулась и