Наследие греха стр. 75
Я согласился, и мы славно закусили копченой лососиной, огромными бифштексами – целые бычачьи бока, а не бифштексы! – и мороженым в ликере фрамбуаз.
– И тебе еще хватило нахальства остаться обедать, – завистливо восхитился священник, но тут же поправился: – Ты поступил очень плохо. Совершенно неэтично.
– Все ради доброго дела. Ты ведь понимаешь, о чем я?
И почему это взрослые дети, считая своих родителей инфантильными стариками, неспособными мыслить логично, в то же время на каждом шагу обвиняют их в том, что они погрязли в унылом практицизме, ждут от них помощи, а сами уверены в том, что их неразумие граничит с кретинизмом?
– Разумеется, понимаю, – ответил
старший Арчери раздраженно. – Элис Флауэр и миссис Криллинг в один голос твердили, что у миссис Примеро не было ничего, кроме тех десяти тысяч, а значит, Роджер Примеро заграбастал себе все бабкины деньги, а не одну треть.
Сын рывком повернулся к нему, вызвав своим движением настоящую метель из желтых лепестков.
– А вот интересно: почему? Никакого завещания не было. Я проверял. Наследников было всего трое – Роджер, Анджела и Изабелла. Больше у миссис Примеро во всем свете не было ни одной родной души, а значит, по закону ее деньги должны были разделиться между тремя внуками поровну. Но все досталось почему-то только Роджеру.
– Не понимаю…
– И я тоже – пока. Может быть, разберусь, когда повидаюсь с сестрами. Мне не с руки было спрашивать у самого Примеро, где они живут, но фамилия у них редкая, и в лондонском телефонном справочнике таких вряд ли окажется слишком много. Я пока не решил, под каким именно предлогом к ним нагряну, но думаю, что было бы неплохо представиться служащим налогового ведомства…
– Facilis descensus Averni.
– В делах такого рода, – ответил младший Арчери сухо, – приходится быть наглым, решительным и беспощадным. Можно мне взять завтра автомобиль?
– Конечно, если он тебе нужен.
– Я тут подумал, а не наведаться ли тебе в «Приют Победителя» – просто так, чтобы оглядеться, – заискивающим тоном начал Чарльз. – Посмотреть на месте, не мог ли Примеро спрятаться там где-нибудь в тот вечер, прокрасться, к примеру, наверх, вместо того чтобы просто выйти на улицу?
– А у тебя воображение не слишком разгулялось?
– Это у меня семейное. – Вдруг глаза студента затуманились, и он, к немалому беспокойству отца, уткнулся лицом в ладони.
Пастор растерялся, совершенно не зная, что делать.
– Тесс уже два дня со мной не разговаривает, – сказал юноша. – Я не могу потерять ее, не могу!
Будь сын лет на десять моложе, отец не задумываясь заключил бы его в объятия. Но десять лет назад ничего такого и не случилось бы.
– Мне плевать, – продолжал Чарльз, взяв себя в руки, – кем был ее отец и что он натворил. Мне плевать, даже если все ее родичи до единого кончили свои дни на виселице. Но тебе не плевать, и ей тоже… А, да что толку? – Он встал. – Извини, что устроил тебе сцену. – Не поднимая глаз, Чарльз ребром ботинка сдвигал опавшие лепестки в кучку. – Знаю, ты делаешь что можешь, – с непереносимой чопорной серьезностью заключил он, – но я не жду, что ты поймешь меня – не в твоем возрасте.
Не глядя на отца, он повернулся и вошел в отель.
Глава