Наследники Альберты стр. 49
воскликнул пастор.- И это в Латинской Америке! А что она еще вспоминала?
- Она рассказывала о господской усадьбе в Лубергсхюттане. О книгах и картинах, о том, что она уехала оттуда, не претендуя на это богатство. Но думаю, Франс
Эрик выплатил своей мачехе и ее сыну их долю. Именно эти деньги и помогли ей с инженером Хамбрасом уехать в Венесуэлу и там обосноваться.
- Похоже на правду,- согласился пастор.- Как раз тогда Франс Эрик получил миллионное наследство от своей почти столетней бабушки и, по его словам, все до
последнего эре вложил в производство, результат не замедлил сказаться.
- Однако кое-какие драгоценности Пепита все-таки увезла,- продолжал Эдуард.- Например, этот медальон. Она его обожала, называла Францискиным и считала, что он приносит удачу. Поэтому, когда у отца появился золотой скорпион, она подарила ему медальон в качестве футляра для амулета.
- Я вижу, она не забыла Луберг.схюттан. А какие-нибудь связи с родиной у нее сохранялись?
- Ей было не до того. Они постоянно переезжали с места на место. При этом она всегда жила в тревоге за отца. Перед смертью она мне сказала: «Береги медальон. Отвези его на родину, к Франциске и святому Улофу. Мне не следовало забирать его из Швеции».
- Сделанного не воротишь,- проговорил пастор.- Благодарю за беседу. Ну, пойду, иначе я тут задохнусь от твоего дыма.
- Разве здесь накурено?
- Тебе тоже ничего не стоит отравиться угарным газом,- предупредил пастор.- У тебя нарушено обоняние. Как ты обходишься без сигарет во время дежурства в больнице?
- В помещении для медицинского персонала курить не запрещают. И в Дании тоже…
- Да, кстати. Зря ты сегодня так обидел Мирьям.
- Это она меня обидела.
- А вчера? Когда ты на кухне разглагольствовал о своей нищете и богатой наследнице. Разве это было необходимо?
- Но это правда. Вчера это была еще правда.
- Такой уж ты правдолюбец? Знаешь, как говорят у нас в Смоланде? - Взявшись за ручку двери, пастор Люнден медленно и отчетливо произнес: - С чертом дело имеют дважды-когда выбирают пастора и когда делят наследство.
Эдуард разделся, натянул черную пижаму и отправился в ванную. Проглотив две таблетки снотворного, он вернулся в уютную, но прокуренную комнату.
- Один гость ушел, другой пришел. Что тебе нужно?
- А как ты думаешь?
- Никаких ссор,- отрезал он.- На сегодня хватит. Мирьям поднялась с кровати и подошла к нему так близко, что ее белокурые волосы защекотали ему лоб, а шелковая сорочка коснулась его тела.
- Я хочу знать,- прошептала Мирьям, губы ее приходились на несколько сантиметров выше его уха.- Я хочу знать все о медальоне, об амулете…
- Только не сегодня!
Резким движением Эдуард оттолкнул ее, и она отлетела к кафельной печи.
- Для меня это важно, слышишь? Для нас обоих важно,- процедила Мирьям сквозь зубы.- Так или иначе, ты все время обманывал меня, скрывая свои истинные
намерения. А я не люблю, когда меня обманывают и используют для своих целей.
- Господи, Мирьям, давай выясним отношения в другой раз, а то я уже принял две таблетки снотворного. Чего я не люблю, так это когда в час ночи меня допрашивают о моих истинных намерениях.
- Ну, нет, так легко ты от меня не отделаешься! Какого черта ты до сих пор прятал