Наследство Лэндоверов стр. 15
приближалось. Послышались торжественные звуки марша Генделя. Он мне очень понравился, и я подумала, что ничего более подходящего невозможно было выбрать. И вот мы увидели ее — скромную маленькую фигурку, на голове у которой, действительно, красовалась шляпка. Правда, шляпка эта была далеко не обычная, а вся в кружевах и бриллиантах. Приветствия стали оглушительными. Королева сидела в карете и время от времени поднимала руку в знак того, что слышит их. Мне показалось, что она выражает свою признательность за такую глубокую преданность недостаточно сильно, но зрелище было замечательное. Впереди кареты ехали принцы ее дома: сыновья, зятья и внуки. Я посчитала — их было тридцать два. Самым величественным среди них был зять королевы, кронпринц Фридрих прусский, в белом с серебром мундире, с германским орлом на шлеме.
Процессия казалась бесконечной. Мое воображение поразили индийские принцы в сверкающих драгоценностями одеждах. Из Европы прибыли короли: саксонский, бельгийский и датский. Греция, Португалия, Швеция и Австрия прислали, по примеру Пруссии, своих кронпринцев.
Весь мир, должно быть, решил в тот день почтить старую маленькую леди в кружевной с бриллиантами шляпке, уже пятьдесят лет правившую страной.
Поразительное зрелище! Я долго не могла прийти в себя после того, как шествие удалилось. Музыка продолжала звенеть у меня в ушах, и мне казалось, что я все еще вижу лошадей в великолепных чепраках и всадников в блестящих костюмах. Тем временем мама снова куда-то исчезла с капитаном, пробормотав несколько слов о завтраке.
Капитан вкатил в комнату столик на колесах. На нем стояло блюдо с холодными цыплятами, хлеб с хрустящей корочкой и масло.
Он придвинул к окну небольшой стол и ловко покрыл его кружевной скатертью. Места там было только для четверых.
Какой это был завтрак! Позже я вспоминала о нем, как о конце определенной эпохи в нашей жизни, эпохи невинности. Мы как будто вкусили от древа познания добра и зла.
Капитан открыл стоявшую в ведерке со льдом бутылку и принес четыре бокала.
— Вы думаете, им можно? — неуверенно спросила мама.
— Я налью им не больше наперстка.
Наперсток оказался половиной бокала. Я пила маленькими глотками шипучую жидкость и испытывала экстаз, какое-то неизведанное счастье. Весь мир казался мне необыкновенным. Я рассматривала происходящее, как начало нового существования, в котором мы с Оливией станем лучшими мамиными друзьями и будем сопровождать ее во время таких визитов, как сегодня, придуманных капитаном и ею для нашего развлечения.
Народ запрудил улицы. Шествие закончилось, и движение возобновилось.
— На обратном пути кортеж проедет от аббатства до дворца через Уайтхолл и парк Сент-Джеймс, — сказал капитан, — так что остальной день в нашем распоряжении.
— Мы не должны слишком задерживаться, — заметила мама.
— Дорогая моя, по улицам сейчас проехать невозможно, и это продлится еще некоторое время. В нашей крепости мы в полной безопасности.
Все рассмеялись. Мы много смеялись в тот день без определенного повода. Возможно, так и проявляется настоящее счастье.
Внизу, вне нашего магического круга, отдаленный шум голосов казался приглушенным. Капитан Кармайкл много рассказывал и смешил нас. Он заставлял и нас высказываться, и даже Оливия была разговорчивее, чем обычно… немного разговорчивее. Мама казалась совсем другим человеком. Время от времени она восклицала «Джок!» тоном шутливого упрека. Даже Оливия догадалась, что это было выражением нежности.