Наследство Лэндоверов стр. 254
ни обилия членов королевских семей, принцев и вельмож, собравшихся на юбилей со всего света. Я думала в те минуты о том, что за десять лет превратилась из юной невинной девушки в зрелую женщину. И слышала не звуки оркестра, не бравурную военную музыку, а голоса, доносившиеся из про-
шлого.
Я вспомнила тот день, когда сидела вместе с матерью, Оливией и капитаном Кармайклом и наблюдала за тем юбилеем. Именно тогда в моей жизни наметился драматический поворот. У меня появилось ощущение того, что я шла сквозь бурю этих десяти лет не только к счастью, но и к более глубокому познанию жизни.
Теперь я уже не торопилась с оценками. На все случившееся смотрела другими глазами. Я приобрела жизненный опыт и не раскрашивала мир только в черно-белые тона. Научилась мириться с человеческими слабостями, поняла, что людей нельзя однозначно делить на хороших и плохих.
Моя мать, ветреная любительница удовольствий, все же принесла счастье своему Альфонсу. Их брак был очень удачным. Мать была довольна и умела сделать так, чтобы и все окружающие были довольны. Роберта Трессидора я презирала за его лицемерие и за то, что под маской его показной добродетели пряталось тайное вожделение. Но теперь я понимала, что, возможно, сужу его слишком строго. Он,
несомненно, хотел быть столпом добродетели, ему приходилось бороться со своими земными страстями, и у него просто не хватало сил противостоять соблазнам. А когда был разоблачен, стал из кожи лезть вон, чтобы толь-
ко покрыть это, и колоссальное напряжение, которое он при этом испытал, определенно имело отношение к его скоропостижной смерти. А Джереми, охотник за богатыми невестами? Если бы он был рожден богатым, возможно, и не стал бы столь меркантильным. Он был обаятелен, обладал привлекательной внешностью… И если бы не эта его вечная потребность искать средства для безбедного существования, вполне возможно, что он стал бы весьма достойным человеком. А Поль? Мой Поль, который сидел сейчас рядом со мной? Мог ли он противостоять искушению спасти Лэндовер для семьи, когда роль спасителя выпала именно ему? Я долго не могла простить ему то, что он женился по расчету, но теперь я понимала, что многие честные люди поступили бы точно так же.
В юности я наделяла тех, кем восхищалась, божественными чертами. Но то были не боги, а люди.
На днях я наткнулась на строчки из Браунинга, которые запали мне в душу. Вот они:
«Не ангел и не зверь суть человеческая масть,
Нам не дано увидеть все — лишь часть».
Я жалела о том, что поняла эту истину только сейчас. Понимать мотивы поступков окружающих — большой дар. И «понимать» вовсе не значит — судить и обвинять.
Я часто теперь думаю о Гвенни… Она хотела счастья, но не сумела его найти. Все время торговалась и никак не могла понять, что за деньги можно купить величественный особняк, но не купить любовь. Бедняжка Гвенни, если бы она только знала, что только, когда отдаешь что-то безвозмездно, можно рассчитывать на то, что будешь вознагражден любовью.
Чувствую, что начинаю морализировать сама с собой, но знаю, что должна быть благодарна судьбе за то, что прошла через испытания, которые меня многому научили.
Я часто вспоминаю о ненасытном