Наследство Лэндоверов стр. 241
мрачные предвестники смерти появились только для того, чтобы возвестить о непутевой гибели отбившейся от стада овцы и других мелких животных? К тому же кости, найденные на дне шахты, уже успели побелеть от времени.
Гвенни все это здорово позабавило. Она только об этом и говорила. Дженни отчаянно краснела. Вскоре она призналась кому-то из слуг Лэндовера, который в свою очередь передал это слугам Трессидора, что на самом деле миссис Лэндовер отнюдь не всегда пользовалась тем злосчастным гребнем. И вообще она, Дженни, вспомнила об этом гребне только для того, чтобы проверить: действи-
тельно ли ее хозяйка уехала в Йоркшир или нет.
Гвенни как-то заглянула ко мне в Трессидор. Она сказала, что нам нужно поговорить наедине.
Я отвела ее в зимнюю гостиную и приказала принести нам чай, так как уже подошло для этого время.
В глазах Гвенни играли хитрые искорки. Разговор она начала, конечно же, с того шума, который подняли в округе в связи с ее «исчезновением».
— Мне уже что, нельзя отправиться туда, куда я хочу? Если честно, я и не собиралась ехать в Йоркшир. А Полю сказала лишь потому, что это название первым пришло мне в голову. Просто в ту минуту я почему-то вспомнила про тетушку Грейс, которая живет там. Но я никак не предполагала, что старая дура Дженни поднимет вокруг этого такой скандал! И все из-за какого-то там гребня!
— Насколько я поняла, гребень был только поводом.
— Но с чего это она вдруг решила, что со мной что-то произошло? — Она рассмеялась. — Впрочем, ты рассказывала мне про местных любителей интриг. А Дженни любит повертеться в самом эпицентре скандала, уж я-то ее знаю. Не будем ее винить. А теперь о гребне.
Она вытащила его из волос и принялась внимательно рассматривать. Это был небольшой испанский гребень из черепахового панциря, инкрустированный мелкими бриллиантами.
— Я действительно ношу его довольно часто, но с чего она вдруг решила, что я с ним не расстаюсь? Никак не пойму…
С этими словами она вновь вставила его в волосы.
— Значит, с самого начала у тебя были другие планы? — спросила я.
Она утвердительно кивнула.
— И ужасно хочется с кем-нибудь поделиться этим, — призналась она.
— Понимаю.
— Люблю расследовать. Когда я чего-то не могу узнать, то очень расстраиваюсь. Страсть к дознанию просто заложена во мне природой.
— Это мне известно.
— Да, меня интересует буквально все, что совершается вокруг меня. Мама звала меня в детстве Почемучкой Матти. Она говорила, бывало: «Даже крышку с чайника поднимет, чтобы узнать, что там внутри». Впрочем, она говорила в рифму, я
уже сейчас ее забыла… Кажется, в результате с Матти случилось что-то ужасное. «Любопытство сгубило кошку». Это еще одно из изречений моей мамы. А папа всегда смеялся. «Нет смысла пытаться что-то скрыть от Гвенни», — говаривал он. Между прочим, мне известно, что тот несчастный случай произошел со мной по вине твоей и Яго.
— О…
— Только не делай, пожалуйста, вид, что несказанно удивлена. Я видела тебя. Хорошо запомнила твои зеленые глаза, а твои волосы тогда еще были подвязаны ленточкой, помнишь? Потом ты как-то точно так же подвязала их, и я сказала: «О, я это уже где-то видела!» Ну, а через некоторое время я нашла дверку в