Наследство Лэндоверов стр. 252
голос не выдал моего страха.
— Вам придется отправиться на дно шахты вслед за ней… вслед за этой любопытной женщиной, которая все испортила… Не стоило вам сюда приходить и обвинять Джеми. Я видела его руки. Толстые, сильные… Попыталась закричать, но смогла только прошептать что-то, и было бы просто чудо, если бы этот шепот мог кто-нибудь услышать.
Я почувствовала его руки на своей шее.
Подумала: «Нет, этого не может быть. За что?.. Что все это значит?»
Вдруг его лицо сморщилось.
— Мисс Трессидор была добра к Джеми, — пробормотал он. — Мисс Мэри и мисс Кэролайн… Никто не был так. добр по отношению к Джеми, как мисс Мэри и мисс Кэролайн.
И вдруг на меня нашло озарение. Я все поняла. Мне вспомнилась та минута, когда я подходила к сторожке. Он стоял в саду и вокруг него жужжали пчелы.
— Вы Джеми! Джеми! — закричала я.
Руки его бессильно опустились, и он пораженно уставился на меня.
— Я знаю, что вы Джеми, — проговорила я.
— Н-нет… я Дональд.
— Нет, Джеми, пчелы мне все рассказали.
Казалось, он поразился еще больше.
— Они… рассказали вам?
— Да, Джеми, пчелы мне все рассказали. Вы Джеми, ведь правда? И нет никакого Дональда. И никогда не было. Вы един в двух лицах. Джеми, Джеми! — кричала я. — Я хочу помочь вам. Я знаю, что смогу!
Он растерянно посмотрел на меня.
— Значит, это пчелы… рассказали вам.
Он сел за стол и закрыл лицо руками. После долгой паузы заговорил уже спокойным голосом:
— Все встало на свои места. Я един в двух лицах. Дональд Джеймс Макджилл. Но порой мне кажется, что нас двое. Джеми — это настоящий я, а Дональд… он другой. Он злой. Джеми не нравилось это. В чем-то мы действительно разные люди… но в одном теле.
— Мне кажется, я понимаю. Часть вас убивала тех самых маленьких беззащитных зверьков, которых другая ваша часть любила. На вас внезапно что-то находило, появлялось непреодолимое желание убивать… Но вы чувствовали, что это не вы настоящий, потому что на самом деле вы Джеми, спокойный, мягкий Джеми, который хочет жить в мире и покое.
— Я любил Эффи, — медленно проговорил он. — Но она все чаще стала давать мне понять, что я не должен был жениться на ней, все чаще стала напоми нать мне о том, что я не в состоянии дать ей то, чего она хочет. А потом… однажды вечером, когда она, как обычно, ругалась… я почувствовал, что все… это уже слишком… Я схватил кочергу и ударил ее. Мы стояли у края лестницы, и она упала. Я говорил себе, что Эффи просто оступилась, но в глубине души знал, что это я убил ее. Затем я убедил себя в том, что это был Дональд, а потом и появилась эта формулировка: виновность не доказана… Появился шанс избежать наказания.
— Я понимаю, Джеми. Теперь я понимаю.
— А миссис Лэндовер… я терпеть ее не мог. Ей обязательно нужно было все испортить… И не только мне, но и всем остальным. Она без конца задавала свои вопросы и никак не могла остановиться. Это заложено в ее характере — все портить. А потом она поехала в Эдинбург… Продолжала вынюхивать и там, читала
газеты… Вернувшись, она