Наследство Лэндоверов стр. 42
толстые перчатки, после чего мы направились к ульям. Должна признаться, что мне стало Довольно страшно, когда пчелы, жужжа, закружились вокруг меня. Они кружились и вокруг Джеми, а некоторые садились к нему на голову и плечи, но не жалили. Он представил меня:
— Это мисс Кэролайн Трессидор. Я говорил вам о ней. Она гостит у своей кузины и хочет познакомиться с вами. Она вам друг.
Он стал вынимать соты из ульев. Меня поразило, что пчелы позволяли ему это. Работая, он все время разговаривал с ними.
Потом мы вернулись в дом, и я сняла с себя странное одеяние.
— Они признали вас, — заявил Джеми. — Я это понял по их жужжанию. Ведь это я сказал им о вас, видите ли, а мне они доверяют.
Благорасположение ко мне пчел повлияло на наши с Джеми отношения. Возможно, он испытывал теперь ко мне большее доверие, стал со мной более откровенным. По его словам, он тосковал по своей родной Шотландии, хотел снова увидеть ее озера, ее туманные дали.
— Озера там не такие, как здесь, мисс Кэролайн, и холмы тоже. У нас они высокие и каменистые. Временами в них появляется что-то пугающее. Я тоскую по ним, сильно тоскую.
— Вы думаете иногда о возвращении на родину? — Он с ужасом посмотрел на меня.
— О нет… нет. Я никогда бы не мог этого сделать. Дело в том… там ведь Дональд… а он такой… из-за него мне и пришлось уехать… бежать… как можно дальше. Я всегда боялся Дональда. Мы выросли бок о бок.
— Это ваш брат?
— Мы были так похожи. Люди нас не различали. Который Дональд… который Джеми? Никто не знал..: даже наша мать.
— Значит, вы были близнецами?
— Дональд нехороший человек, мисс Кэролайн. Он, в самом деле, плохой. Мне нужно было уехать от Дональда. Но я надоедаю вам, рассказывая о том, что для вас неинтересно.
— Люди меня всегда интересуют, Джеми, я люблю узнавать о них. Это так увлекательно.
— Я не могу говорить о Дональде… о том, что он сделал. Я должен прогнать эти мысли.
— Он был очень плохим? — Джеми кивнул.
— Так вот, мисс Кэролайн, сегодня вы познакомились с моими пчелами.
— Я рада, что они признали во мне друга. Надеюсь, что и вы так ко мне относитесь.
— Я с самого начала понял, что вы друг. — Он наклонился ко мне и добавил: — Забудьте о том, что я вам сказал о Дональде. Я говорил необдуманно.
— Мне кажется, когда о чем-нибудь неприятном расскажешь, делается легче.
Он покачал головой.
— Нет, я должен забыть о Дональде, как будто его никогда и не было.
И я была вынуждена побороть желание более подробно расспросить Джеми о Дональде: было заметно, что он и так уже сильно взволнован и сожалеет о том, что заговорил о брате.
После этого случая он никогда о нем не упоминал, хотя я несколько раз пыталась повернуть разговор в этом направлении. Он меня искусно отвлекал в сторону, и я пришла к заключению, что если буду настаивать, то рискую стать нежеланной гостьей в домике у ворот.
Я часто писала Оливии. Мне казалось, что мы с ней разговариваем, и я с нетерпением ожидала ответных писем.
По ее словам, жизнь в нашем