Наследство Лэндоверов стр. 7
будто специально для нас. Все казалось необыкновенным.
Капитан Кармайкл беседовал с нами. Он спросил, каковы наши успехи в верховой езде. Оливия больше молчала, но я разговорилась, и мне казалось, что он слушает меня с удовольствием. Он все посматривал на маму, и их взгляды как будто включали и меня. Это наполняло меня счастьем. Если нам с Оливией чего-то недоставало, так это любви. О наших материальных потребностях хорошо заботились, но когда ребенок вырастает и начинает познавать мир, он больше всего нуждается в настоящей привязанности, в любви. В тот день, кажется, у нас была и любовь.
Мне хотелось, чтобы так было всегда. Я подумала: как изменилась бы наша жизнь, будь нашим отцом человек, подобный капитану Кармайклу.
С ним было необыкновенно интересно. Он успел везде побывать: в Судане с генералом Гордоном, в Хартуме во время осады. Обо всем этом он нам рассказал. Говорил он очень живо, описывал трудности, страх, решимость людей… Думаю, впрочем, что он немного смягчал правду, так как находил ее слишком страшной для наших юных ушей.
Когда мы выпили чай, он встал, а мама сказала:
— Вы не должны так сразу уезжать, капитан. Почему бы вам не переночевать у нас? Могли бы уехать завтра рано утром.
Он поколебался с минуту. Глаза его искрились, как мне показалось, от затаенного смеха.
— Ну что ж… Может быть, я и мог бы прогулять.
— Вот и прекрасно Это просто замечательно. Детки, скажите слугам, чтобы для капитана Кармайкла приготовили комнату… Впрочем, лучше я сама распоряжусь. Пойдемте со мной, капитан. Я рада, что вы приехали.
Мы с Оливией остались в саду, совершенно очарованные нашим обаятельным гостем.
На следующее утро мы все четверо поехали верхом, и нам было очень весело. Капитан ехал рядом со мной. Он сказал, что я держусь в седле, как настоящая наездница.
— Но ведь каждый, кто едет на лошади, является наездником, — немедленно возразила я, оставаясь как всегда спорщицей, несмотря на переполнявшую меня радость.
— Однако некоторые напоминают мешок с картофелем, других же можно сравнить с кентаврами.
Мне его слова показались невероятно смешными, и я расхохоталась.
— Вы, кажется, имеете успех у Кэролайн, капитан, — сказала мама.
— Мои шутки вызывают у нее смех. Говорят, это лучший путь к мужскому сердцу.
— А я-то думала, что он проходит через желудок.
— Признание нашего остроумия все же на первом месте. Давай поскачем к лесу, Кэролайн, посмотрим, кто скорее.
Ветер дул нам в лицо, мы ехали бок о бок, это было чудесно. Он все время поглядывал на меня, улыбаясь. Казалось, я ему очень нравлюсь.
Потом мы вернулись к выгулу у конюшни — он сказал, что хочет посмотреть, как мы перепрыгиваем через препятствия. Мы продемонстрировали все, чему наш инструктор по верховой езде научил нас в последнее время. Я знала, что мне это удается гораздо лучше, чем Оливии: она всегда нервничала и один раз чуть не свалилась.
Капитан Кармайкл и мама аплодировали нам. Оба смотрели на меня.
— Надеюсь, вы погостите у нас подольше, — сказала я капитану.
— Увы! Увы! — вздохнул он и, глядя на маму, пожал плечами.
— Может быть, останетесь еще на одну ночь? — предложила она.
Он пробыл у нас два дня. Перед самым его отъездом мама послала за мной.