Навь стр. 8
книжные и одежные шкафы, письменный стол, компьютерный стол, кровать… И много личных вещей. Прежнего Саши.
— Ваше Си…
— Называй меня папой, — попросил Старший.
— Хорошо, папа. А будет ли это уместно, пользоваться его комнатой? Ведь вы, да и госпожа графиня будут видеть меня не как своего сына. Вам всем может быть больно видеть, как я осваиваюсь в его жизни, пользуюсь его вещами, делаю его дела…
— Мы привыкнем, — глухо сказал граф. — В конце концов, ты не чужой Роду, биологически ты наш, кровь от крови и плоть от плоти. А внутри ты все равно потомок Драбицыных, наш по сути. Так что все мы будем привыкать. Ты к нам, мы к тебе. И запомни — ты — Драбицын. Навсегда.
— Есть!
— А вот этого делать не нужно. Я понимаю, что это у тебя профессиональная деформация, но отвыкай. Теперь ты просто двенадцатилетний подросток.
— Хорошо… папа.
— Не беспокойся, обед я прикажу подать к тебе в комнату, ты пока еще официально нездоров, да и будешь считаться таковым, пока я не скажу. А после обеда я буду ждать тебя в своем кабинете, часов… — граф бросил взгляд на электронные часы, стоящие на каминной полке, — эдак в пять пополудни.
— Хорошо. И… спасибо!
— Отдыхай, осваивайся, — граф оглянулся через плечо. — Добро пожаловать в новую жизнь!
Да уж, жизнь обещала быть веселой. Со Старшим мы пробеседовали до глубокой ночи, прервавшись лишь на ужин, поданный в его кабинет, удовлетворяя любопытство друг друга. Только вот граф при этом не скрываясь делал записи в блокноте — то, о чем мы говорили, не подлежало записи никакими электронными устройствами.
Папа профессионально выуживал из меня информацию, я профессионально ему ее подставлял, мне скрывать было нечего. Пришлось честно сознаться, кто я и откуда, чем занимался, да и основные вехи своего жизненного пути — запираться смысла не было, а привлечь меня за нарушение подписки никто не сможет, нет меня теперь там и никогда не будет, прощание в Управлении, положенный старшему офицеру залп в воздух и памятник на кладбище, на котором моя фотография молодого и красивого в форме с васильковыми просветами на погонах. Все, майор Радов свой жизненный путь закончил, здравствуй, граф Драбицын! Ну хотя бы такой мегарояль попался, оказаться в родстве с всесильным аналогом Андропова другого мира. Осталось только воспользоваться мегароялем, чтобы сыграть свою партию. Ноты вот только где?
— Да, интересно ты жил… И вы все вместе со страной. Странно конечно такое слушать, но я тебе верю.
— Я говорю правду, господин граф, и вы уже это поняли.
— Чем ты планируешь заниматься дальше?
— А чем я могу заниматься, будучи двенадцатилетним школьником? Учиться, развиваться, в школу опять пойду, в институт…
— Никуда ты не пойдешь, — заметил граф, поправляя очки. — В школу — точно нет, в институт — потом об этом будем говорить.
— Ну понятно, почему нет.
— Ну вряд ли, — заметил граф, подавшись вперед. — Школа, в которой ты учился, закрытая. Для детей высокопоставленных сановников и прочих секретоносителей высокого ранга. А поскольку ты учился в ней три года, то к тебе успели привыкнуть, ты обзавелся знакомыми и друзьями. Я очень сильно сомневаюсь, да более того, даю гарантию, что вы ментально разные, просто не можете быть схожими настолько, чтобы