Нахальное минирование (СИ) стр. 36
не думает, ибо дура, потому что баба, это нормально.
Говорящий с каким-то странным сипом перевел дух и продолжил:
— А далее – уже ломает лейта – как быть, что делать, как один чехол на десять танков натянуть? И пофиг – как ни натягивай, при нужде все одно останется виноват он, и эта сучка все на него свалила и не отвертишься.
— Чушь ты говоришь! Такого не могло быть. Да и капитан этот… — возразил кто-то другой, нудным бухгалтерским голосом.
— Ну, а капитан все спасает сам, разрулив. Теперь во всем виноват будет он – но он помрет, и все остальные отделаются легким испугом или дыркой в башке если немцы догонят – уверенно возразил громкий.
— Нелогично!
— Да все правильно и логично, я б на месте бабы тоже спихнул ответственность на кого угодно, ибо нефиг – уперся обладатель командного голоса.
— А я говорю – чушь несешь. Заливаешь, как дворник – каток! Вся брехня в том, что у лейтенанта нет "ТРАНСПОРТА", как ты тут дудишь! Танки – боевые, учебно-боевые, но никак не транспортные машины. Нюанс: для чужих. Для своих: если обстановка позволяет, то СВОИХ раненых повезем и на танках и то после боя – тем же дотошным голосом возразил второй собеседник.
— А вот с этим пусть потом трибунал разбирается. То, что у него нет транспорта – в РККА никак не является оправданием, почему он его не выделил. "Хоть роди!" – слыхал такое, а?
— Слыхал – уперся зануда – Но обсуждаются-то действия санинструктора?
— А ей вообще пофиг. Она прокукарекала – а дальше у лейтенанта хоть не рассветай.
И в тыл лейтенант едет, на фронт, на танках, на телегах или на боевых слонах – ей, санинструктору – глубоко поровну. "Я потребовала у встреченных танкистов, чтобы они выделили мне транспорт для раненых, но они отказали, заявив, что транспорта у них нет, и уехали" – так она примерно в особотделе по поводу гибели или пленения капитана РККА и написала бы есличо – уверенно припечатал громкий голос.
— Джанатанусра какая-то – безнадежно вздохнул тот, что занудный.
— Неприличными словами не выражаться! С чего началось-то, а? Началось с того что мол – чего девка дура решила остановить танкистов? — напористо напомнил знакомый вроде голос.
— Ну да… И слово мое приличное. Это я по-индусски сказал – завел свою шарманку второй спорщик.
— Все нормально решила! Со своей колокольни – ее терзания и метания лейтенанта абсолютно не пахают. Как и его приказ, выполнение оного и даже зависимость от выполнения своей собственной жизни и успеха требуемой эвакуации. Это дело десятое глупой девке неинтересное. Это проблемы лейтенанта, разрешенные капитаном, как старшим по званию. Кстати, фактически отменившим требования санитарки и подтвердившим данный лейтенанту приказ, разве что принял командование на себя формально – как по-печатному выдал громкий.
— Это можно поспорить, потому как не бывает такого.
— Да спорить можно как угодно. Факт в том, что санитарка требует доставить в тыл раненого и снимает с себя любую ответственность. А дальше лейтенант пусть думает. Может хоть ее вместе с раненым – танком переехать и написать в ОО что это были диверсанты. Но действия санинструктора вполне нормальны и логичны. Независимо от результата.
Николаев попытался открыть рот и