Библиотека

Нахальное минирование (СИ) стр. 40

Размер шрифта
-
+
Тема

Спросит уполномоченный ОсобОтдела бойца любого – что сделали с брошенным танком. А тот скажет, бабушкин внучек, что хрен его знает, стояли, копались, потом оставили и дальше поехали и возникает соблазн дела.

— Можно было бы и заминировать. На натяжение с верхнего люка. Открывают люк – и бабах в морду – прикинул капитан.

— Потянешь за веревочку – дверка и откроется – иронично прокомментировал летчик.

— Не, это вы тут мудрите зря. Сами же рассказывали – времени было мало. Сапер из игры выбыл, и этот горлопан тоже очумелый уже был. Некому там было минировать, получается. И спросят опять же – его минировали или как?

Не знаю, мабуть нет. А может и да. Вот если подпалить, то любой самый тупой боец поймет и расскажет, что спалили танк. Не прикопаешься. Хотя мысли интересные, я запомнил – великодушно признал майор.

Спор, тем не менее, продолжился дальше, делать-то все равно ранбольным особо нечего, а тут – тема, можно мозги напрячь и языки почесать.

А Николаев этого и не услышал, потому как не вовремя опять уснул, очень сильно устав.

Обер-лейтенант Лефлер, танкист

Всю ночь артиллеристы методично обрабатывали рубеж вражеской обороны. На утро Макс получил подкрепления и выговор. Дальше все пошло как по маслу, и вскоре этот неприятный инцидент вроде бы и забылся. Все необходимые бумаги лейтенант отправил в штаб на следующий же день, и, поскольку темпы наступления продолжали оставаться высокими, хлопот хватало, то никто к нему больше не придирался. Макс даже смирился с оставленным этой неприятной историей пятном на своем послужном списке. Война становилась все напряженнее, и возможностей отличиться хватало. Гораздо хуже он сам, да и вся его рота, перенесли потерю ветеранов. Все же, это были настоящие, умелые солдаты, "золотой фонд Вермахта", как высказался на поминках своего непутевого отпрыска оберст-лейтенант Хашке. Но все проходит, прошло и это. Тем более, Восточный фронт учил солдат, пусть и гораздо жестче и резче, с ужасающей в своей беспощадности отбраковкой, но при этом и гораздо быстрее. Провоевавший месяц в России молодой солдат уже вполне мог дать фору только что прибывшему из Фатерлянда ветерану Польши и Франции. Тем более, что вскоре выяснилась такая неприятная вещь, что зачастую в этой дикой стране европейский опыт не работал.

Впрочем, это были временные трудности – все же старая закалка Вермахта давала себя знать. Немецкий солдат вынослив и неприхотлив, он быстро учится и приспосабливается, он всегда выполняет приказ, преодолевая любые трудности. А трудности вскоре обозначились. После взятия южной столицы русских (в этой варварской стране и столиц несколько, все не как у людей) уже маячил впереди и штурм Москвы, казалось, еще немного, и победа в кармане, поверженная страна сама упадет им в руки как спелый плод. Но прошла осень, и внезапно пришла зима. Вообще-то, до зимы должно было все кончиться. Так все говорили и в штабах, и в ротах. Но эти дикари упорствовали, хотя победа высшей расы была всем очевидна. Азиаты, попав в плен, сами охотно признавали великогерманскую мощь…. Но до тех пор, пока их не вынуждали к сдаче, дрались до последнего патрона. Какое-то животное упрямство. Цивилизованный человек, просвещенный европеец, именно тем и отличается от фанатичного безграмотного азиата – он понимает,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.