Не лучше ли объясниться? стр. 70
узнал обитателей «Кедров». Лавиния в ярко-синей плиссированной юбке и подходящей по цвету кофточке, несущая плетеную корзину снеди, Джо в старом твидовом пиджаке и вельветовых брюках и все остальные возбужденно помахали ему, приближаясь.
— Как она?
— Пейшенс сказала, что ей гораздо лучше. Вы тоже так думаете? — спросила Лавиния. — Я испекла сухого овсяного печенья — это полезно для сердца.
— А я принес свои нарциссы, — сказал Джо с обычным своим недовольным видом. — Вы небось завалили ее дорогими магазинными цветами? А эти из нашего сада. И они ей понравятся гораздо больше.
— Она будет очень рада таким подаркам, — поспешил заверить Джеймс, переводя взгляд с Лавинии на Джо. — И рада будет видеть всех вас. Она уже вас вспоминала.
— Вы намерены забрать ее к себе после выписки? — спросил Джо, хмурясь. — Вы живете в каком-то шикарном доме, точно?
— Я действительно предложил ей переехать ко мне, — признался Джеймс и увидел, как у всех вытянулись лица.
— Нам будет ее не хватать, — сказала одна из женщин. — Ей с нами хорошо. Она обещала мне сшить новую ночнушку.
— Нам будет ее не хватать, — согласилась Лавиния. — Но, в конце концов, семья — это семья. Как можно осуждать ее за то, что она хочет жить с сыном? Мы бы все решили так же на ее месте.
— Но она не хочет, — сказал Джеймс, и их лица снова засияли. — Она поблагодарила меня, но сказала, что ей слишком будет недоставать друзей. Идите же к ней. Не думаю, что сестра пустит вас всех вместе, ей сейчас нельзя уставать. Вам придется заходить по двое, наверно.
Он помахал рукой и зашагал прочь, слыша их удаляющиеся голоса. Мать услышит своих гостей задолго до их появления. Пожалуй, их слышит вся больница.
— В офис? — спросил Барни, когда они выехали из ворот больницы. Джеймс задумался. Было бы разумнее всего вернуться к работе, держаться подальше от Пейшенс — этого требовала давнишняя привычка выбирать в жизни безопасные пути.
И вдруг он почувствовал отчаянную бесшабашность. Наверное, это первобытная жизненная сила, разлитая в весеннем воздухе, проникла в его сердце, и Джеймс сказал:
— Нет, я хочу съездить в «Кедры».
Барни бросил на него любопытный взгляд в зеркальце заднего вида.
— Я видел эту толпу стариков, направлявшихся в больницу. Разумеется, проведать мадам. Удивлюсь, если их пустят. После такого визита и у здорового человека случится сердечный приступ.
— Мать их любит. Ей с ними хорошо. — Джеймс преодолел застенчивость и решил ничего не скрывать от Барни. — Я предложил ей вернуться и жить со мной, но она отказалась. Сказала, что с этим местом у нее связаны плохие воспоминания и она предпочитает «Кедры».
— А, — сказал Барни. — Да, я ее понимаю. А вы? Я и сам всегда думал, что ваш дом — мрачное место. Конечно, он очень элегантный и производит хорошее впечатление, если смотреть снаружи. Декор и все такое, но домашним очагом он никогда не был. Что, не так? Когда ваша матушка ушла, мы тоже подумывали уйти, но остались ради вас.
— Бог знает, что за детство было бы у меня без тебя и Энид. Не думай, что я вам не благодарен.
— А мы разве просили когда-нибудь благодарности? — обиделся Барни. — Мы с Инид всегда считали, что это нужно нам ровно