Не устоять перед соблазном стр. 145
мы решили совместить его с празднованием дня рождения Шарлотты послезавтра.
Леди Форестер едва не задохнулась от возмущения.
— Бал? — вскричала она. — В бальном зале? Для девочек, которые еще не выезжали в свет?
— Это единственное помещение, которое подходит по размеру, — сказала Кэтрин. — Будут присутствовать все соседи, а также все наши гости. Всех возрастов, кстати.
— Не может быть, чтобы в округе жило так много людей благородной крови, — заявила леди Форестер.
— Приглашены все, — уточнила Кэтрин.
— Все? — Возмущение леди Форестер усилилось, однако выразить его ей помешал приход джентльменов.
Все принялись рассаживаться. Элис Дюбуа села за рояль, а ее жених встал позади нее, чтобы перелистывать страницы
нотной тетради. Наконец все устроились и приготовились слушать музыку, но тут леди Форестер снова заговорила, причем громко, чтобы слышали все.
— Дядя Сет, — сказала она, — вы поняли, что вместо скромного приема в честь дня рождения Шарлотты послезавтра здесь состоится праздник и бал?
— Нет, Прунелла, — хмурясь, ответил Рейберн. — Но спасибо за предупреждение. Я проведу этот день в своей комнате — с закрытым окном.
— Приглашены все, — не унималась леди Форестер. — Все. В том числе арендаторы, рабочие, лавочники, как понимаю. И Шарлотте будет разрешено танцевать в бальном зале. На глазах у этого сброда, А еще будет борьба в грязи и перетягивание каната. Это действительно недостойный дом для Шарлотты — вашей внучатой племянницы, моей родной племянницы и дочки моего обожаемого скончавшегося брата.
— Кларри, — любезно проговорил Джаспер, — в командах по перетягиванию каната еще есть место для одного или двух человек, насколько мне известно. Мы запросто поставим тебя в самый конец — или в начало, если хочешь.
— Дядя Сет, — сказала леди Форестер, — мой брат запретил этот ежегодный праздник, когда женился на дорогой матери Шарлотты. Он запретил его, потому что это мероприятие вульгарно. Более того, оно греховно. Он придерживался твердых моральных принципов и не желал, чтобы Рейчел, или Джаспер, или Шарлотта сталкивались со столь нечестивыми явлениями.
— Полагаю, мэм, — заявил Джаспер, — вам следовало бы объяснить нашим дорогим гостям, что ваш уважаемый брат заботился о состоянии бессмертной души Рейчел и моей, когда ввел этот запрет, но никак не о душе Шарлотты. Все сочли бы возмутительным, если бы она появилась на свет сразу после того, как он женился на моей матери.
Мистер Дюбуа громко расхохотался, и миссис Дюбуа бросила на него многозначительный взгляд, давая понять, что лучше помолчать. Барышни покраснели, а на лицах молодых людей появилось заинтересованное выражение.
— Из любви ко всему прекрасному, мэм, я скажу вам следующее, — не скрывая своего негодования, произнес дядя Стенли. — Единственное, чего Рейберн добился своим благочестием, так это только того, что убил всю радость, когда-либо существовавшую в Седерхерсте, и опорочил имя моего брата. И я все равно призывал бы на его голову кару Господню, даже если бы он ради меня подогрел преисподнюю.
— Наш отец… — вмешался в разговор Арнольд Флетчер, стоявший у рояля. Голос молодого человека слегка дрожал. — Наш отец так много рассказывал нам о праздниках в Седерхерсте, что у меня ощущение, будто я там почти побывал. Жду не дождусь послезавтра.
— Кэтрин и Джаспер сделали очень много, — тихо проговорила Маргарет, — чтобы все, кто живет по соседству, от малолетних детишек до их бабушек и дедушек, могли целый день