Не устоять перед соблазном стр. 7
уехали в Уоррен-Холл. Маргарет — потому что впала в депрессию, узнав, что Криспин Дью, ее давний возлюбленный, женился на испанке, когда их полк стоял на Пиренейском полуострове. А Стивен — потому что в семнадцать лет он еще не мог в полной мере участвовать в жизни высшего света и должен был готовиться к поступлению в Оксфорд осенью. Ванесса и лорд Лингейт поехали с ними, планируя провести несколько дней в Финчли-Парке, их собственном имении, расположенном неподалеку. Кэтрин с радостью присоединилась бы ко всей компании, однако ее убедили провести остаток сезона в Лондоне и повеселиться вволю. Она поселилась в Морленд-Хаусе на Кавендиш-сквер с матушкой виконта Лингейта и его младшей сестрой, Сесилией, которая тоже дебютировала в этом сезоне. Вдовствующая леди Лингейт дала слово, что будет бдительно следить за Кэтрин.
Однако око леди Лингейт оказалось не столь бдительным. Кэтрин пришла к этому выводу однажды вечером, когда они с Сесилией отправились на вечеринку в Воксхолл-Гарден, которую устраивали лорд Битон и его сестра, мисс Флаксли. Их матушка взяла на себя заботу о молодом поколении, и леди Лингейт, воспользовавшись этим, решила себе устроить один вечер отдыха.
В вечеринке участвовало восемь представителей молодежи — не считая леди Битон, — а еще на ней присутствовал сам лорд Монфор!
Когда Кэтрин приехала в Лондон, ее предупредили, что барон Монфор — самый бесчестный и опасный из повес. Предупреждение исходило от одного из его друзей и, следовательно, от человека, который знал его, то есть от Константина Хакстебла, ее чертовски красивого троюродного брата, наполовину грека. Она познакомилась с ним, когда переехала в Уоррен-Холл. Константин проявил любезность и в Лондоне взял ее и свою двоюродную сестру Сесилию под крыло. Он сопровождал их на прогулках по городу и представлял им тех, кого считал достойными. С этой точки зрения он был строже любой дуэньи, хотя Кэтрин подозревала, что он знаком и с менее добропорядочными людьми и даже водит с ними дружбу.
Взять, к примеру, лорда Монфора. Однажды этот господин окликнул их, когда они катались в парке, и поприветствовал Константина как близкого друга. Однако Константин лишь сухо кивнул и проехал дальше, не останавливаясь. Тогда Кэтрин удивила его грубость.
Барон Монфор был до смешного красив — если вообще возможно использовать подобное словосочетание для описания чьей-то внешности. Даже если бы Константин не предупредил Кэтрин насчет него после той мимолетной встречи, для нее было достаточно одного взгляда, чтобы понять: это повеса и от него надо держаться подальше. Кроме красивой внешности, умения с небрежной элегантностью носить дорогую одежду и высочайшего мастерства верховой езды — то есть всех атрибутов, присущих многочисленным джентльменам, с которым она познакомилась за последние несколько недель, — в нем было еще что-то. Нечто примитивное. Нечто такое, чему она не могла найти определения, как ни старалась. Если бы ей было известно слово «сексуальность», она бы не столкнулась с подобными сложностями, потому что именно это слово и искала.
И еще он излучал опасность.
«Если до конца сезона я замечу, что кто-то из вас косится в его сторону, — предупредил Константин после того, как они проехали мимо лорда Монфора и он объяснил, кто это такой и почему не стал знакомить с ним девушек, — я лично