Не время для шуток стр. 45
терпеливо дожидаясь, когда в Ане пропадет азарт охоты, и только жмурился от яркой вспышки. Из глубины квартиры неслась музыка. Это был вечный Цой.
– Как ты? – выглянула из-за косяка Олеся. – А мы пришли тебя проведать.
– А это еще зачем?
На секунду Маканина испугалась, что Генка их сейчас выгонит, но она заставила себя вспомнить о своем плане и улыбнулась.
– Нам нужно с фотоаппарата фотки на диск перебросить, – сразу перешла к делу Олеся.
– Зачем? – Сидоров не двигался с места, так что разговаривали они через порог.
– Для стенгазеты, – вылезла вперед Смолова. – Мы будем стенгазету делать, а там фотографии, все ребята из нашего класса, снятые неожиданно.
– Зачем тебе это? – Генка продолжал смотреть на Олесю. Маканина перестала улыбаться.
– Тебе что, сложно? – напрямую спросила она.
– Мне-то не сложно. – Сидоров, наконец, отступил, пропуская в квартиру незваных гостей. – Шума потом будет много.
– С шумом мы разберемся, – бодро заверила его Олеся, входя в прихожую. – Ты-то чем болеешь?
– Воспалением хитрости.
Квартира у Генки была самой обыкновенной, из маленькой прихожей коридор вел в кухню, отсюда же открывалась дверь в комнату.
– Ба, – крикнул в сторону кухни Генка. – Это ко мне! Ну, что стоите? – повернулся он к гостьям. – Проходите.
Большая комната была поделена на две части старой потертой ширмой с разномастными вставками. Ткань в цветочек чередовалась с грубой мешковиной, а потом шел выцветший лоскут ткани с какой-то уже плохо различимой сюжетной картинкой. С этой стороны ширмы стояли не менее старый комод и железная кровать с шишечками на раме, прикрытая вязаным покрывалом.
Стоило шагнуть за ширму, как они попали в другой мир. Здесь стояли две узкие кушетки, стол, заваленный полуразобранными частями домашней техники. Из-под проводов высовывался угол магнитофона. Генка первым делом выключил хрипловатый голос Цоя.
– Нам только фотографии, – опешила Олеся. Она лишь сейчас поняла, до какой степени не вовремя ворвалась к Сидорову. Что же они, так и живут все в одной комнате? И Генка, и брат его, и… бабушка?
– Экскурсия по дому прошла, теперь ты будешь в родословной копаться? – словно прочитал ее мысли Сидоров.
– А чем ты болеешь? – еле слышно спросила Аня, не совсем понимая, что происходит. В глазах ее вновь появился испуг. Она впервые была в подобной квартире.
– Головой, – на сей раз не стал вдаваться в подробности Генка. Он рукой отодвинул детали с края стола, высвобождая ноутбук с треснувшей крышкой. Не глядя, из кучи проводков достал один и стал подсоединять к компьютеру. – Только учтите, я ко всем вашим делам
отношения не имею, – предупредил он.
– А мы ничего… – начала Аня, но Олеся одернула ее, чтобы она не наговорила лишнего.
На панели зажглись огонечки, пискнула, загружаясь, программа. Маканина стояла за спиной Сидорова и смотрела на его худую шею. Сзади на ней виднелся отчетливый синяк. После драки, что ли, осталось?
Ноутбук загрузился, мигнул и выбросил на экран фотографию. Настроились расставленные по бокам экрана иконки программ. Маканина смотрела на фотографию и понимала, что где-то она эту девушку видела. Высокая, худая, с длинными распущенными волосами.
«Что ты привязался к детям?»
Да это же… Это же та самая девчонка, что стояла рядом с