Не время для шуток стр. 50
знаешь ты ничего!
Она попыталась одним движением разорвать всю пачку, но у нее не получилось. Олесе некстати вспомнились полторы сотни, отданные за эти снимки. Лучше бы она эти деньги потратила на что-нибудь полезное.
– Что ты лезешь все время не в свои дела! – зло шептала Лиза, все еще ломая пальцы над непокорной стопкой фотографий. – Что ты суешь свой нос?
– Я лезу? – Олеся не выдержала и попыталась отобрать у нее измятые карточки. – Это кто еще лез! Ты первая начала выдумывать про меня с Галкиным.
– А ты… а ты… – От ярости Курбаленко покраснела. – Да ты на себя посмотри, кому ты нужна!
– А раз не нужна, то отвалите от меня! Понятно? – Олеся тянула к себе фотографии. – Да отпусти ты!
– Сама отпусти! – занесла руку Лиза и покачнулась. Олеся одним рывком выдернула у нее фотографии и отступила.
– А с этим, – Олеся победно потрясла добычей в воздухе, – иди к Рязанкиной, может, она тебе что-нибудь объяснит.
Фотографии веером разлетелись по полу. Курбаленко кинулась их поднимать. Маканина переступила через бывшую подружку и пошла к лестнице.
Сейчас она чувствовала себя хорошо. Очень хорошо. Она теперь даже была готова все простить, все обиды. Все-таки люди, выясняющие друг с другом отношения, выглядят жалко. А Рязанкиной с Курбаленко еще о многом придется друг у друга спрашивать.
Не успела она подумать о Ксюше, как та налетела на нее в коридоре.
– Где он? – кинулась она к Маканиной.
– Кто? – Олеся прижала к груди рюкзак. Выглядела Рязанкина устрашающе.
– Галкин! – бушевала Ксюша. – Увижу – убью!
– Он еще не приходил! – Олеся быстро оглянулась, понимая, что отсюда надо бежать как можно быстрее – могут побить.
– Пускай лучше вообще не приходит! – Рязанкина схватила Маканину за плечо, не давая ей уйти. – Так ему и передай! Он мне домой журнал подкинул. Мне мать только сегодня утром сказала, что вы приходили. Да еще настучал, что журнал у меня. Мне на входе Червяков такой разнос устроил!
– Так ведь все в порядке? – Олеся высвободила руку и шагнула в сторону.
– Какое там в порядке! – крикнула ей вслед Ксюша и побежала к выходящей из класса Лизе. – Нет, ты представляешь.
– Представляю, – сухо отозвалась Курбаленко.
Маканина бросилась к лестнице. Сейчас бы ей оказаться не просто на другом этаже, а в другом городе или на другой планете. Но идти ей пришлось всего лишь на четвертый этаж. Об истории с журналом тут уже знали – Червяков успел провести разъяснительную работу.
Шумели о странном перемещении школьной принадлежности долго. Приходила завуч, Алевтина Петровна, Рязанкину потащили к директору. Олеся сидела, уткнувшись взглядом в учебник. Она не знала, что делать – то ли радоваться, то ли умирать от страха. Все происходило не совсем так, как ей хотелось. Утренняя радость улетучилась, сменившись тревожной тоской.
После третьего урока появился виновник нескончаемых пересудов. Серега был невозмутим. На все вопросы он улыбался и пожимал плечами. Увидев Олесю, тут же потопал к ней. Маканина вжала голову в плечи.
Этого только не хватало!
– Привет! – Галкин сиял, как начищенный сапог. – Как ты тут?
– О тебе все утро вспоминала, – криво улыбнулась Олеся. – Рязанкина грозится тебя убить.
–