Библиотека

Небытие стр. 20

Размер шрифта
-
+
Тема

мрака

Простираются тонущих дев

Прокажённые с крыши барака

Машут красные кости воздев

И Христос в неразглаженных брюках

Что-то кратко кричит на дожде

Но огромные мёртвые звуки

Заглушают слетевших к воде

Страшный голос знакомый ликует

И на красных слоновых ногах

Оглушительно ангел танцует

В окровавленных облаках

И тотчас уроняя калошу

И безумно предчувствуя свет

Улетает в своём макинтоше

Опозоривший землю атлет

Он растёт точно дым орудийный

Точно пушечный выстрел цветёт

(А внизу головой лошадиной

Важно ржёт Сатана-идиот)

И кружась по оранжевым волнам

Убегает фуражка туда

Где к луне подымается в полночь

Изумрудная дева вода.

Paris 1926. X 35. Омелия Первая Александру Гингеру

Как трудно быть поэтом в этом мире

Где всё поэзия и места нет стихам

Оркестра сладкий рёв стотрубый гам

Пробить ли треньканьем усатой лиры

Смотри в лесу гуляет Аполлон

Раскланиваясь с дамами во фраке

И бог Зефир несёт одеколон

Распространяет поцелуй во мраке

Венера в Институте красоты

Прикладывает пояс к толстым девам

А Марс в приёмной страшной высоты

Жуёт сигару над звонком и делом

Меркурий нынче ко всему пригож

Он строит чает и не отвечает

И только бог Амур стрелу как нож

По-прежнему в прохожего вонзает

Так воздадим же чудаку хвалу

Последнему не на стезе порядка

Но ах пробив навозную халву

Сердца цветут как огурцы на грядках

3 января 1926 36. «Так я живу последний из людей…»

Так я живу последний из людей

Отрезанный от верха и от низа

О посредине полон весь идей

Как тот маляр забытый на карнизе

<И сложную> систему наших бед

Отсюда зрю по линии трамвая

И смерть предовкушая свой обед

Сидит внизу я так подозреваю

Садятся птицы на носки мои

Меня за грязный камень принимая

И думают он дурака ломает

Почто труба не испускает дым

Почто губа что терпит снов окурок

Не подымается углами как усы

И нос к чему лиловые носы

И волос впрямь чалма как бишь у турок

Но я проворно ногу заношу

На воздух он совсем не уступает

Я двигаюсь гуляю и вишу

Как странно что так все не поступают

А ниже на десяток этажей

В кружок друзей сошлись городовые

И девушки им только бы глазей

Недопустимо вытянувши выю

Как будто голова лежит с ногой

И тулово поодаль до свиданья

Я по верхам дерев иду нагой

Как тот жених на первое свиданье

1926 37. «Никуда не уйти от страданья…»

Никуда не уйти от страданья

Нету выхода выхода нет

Как в заложенном наглухо зданьи

Ходишь ты одиночка-атлет

Бесконечно растёт возмущенье

И опять убывает как свет

И уже не мечтает о мщеньи

Опрокинутый в вечер атлет

Кучеряво ерошится словом

Или просто умильно молчит

В восхищеньи и в галстуке новом

В грубой музыке улицы спит

И опять поднимается море

По ступеням как малый с письмом

А гитара взревает “amore”

И плывёт на закат кверху дном

1926 38. «Ночь прошла походкою самоубийцы…»

Не рассуждал велосипед пурги

Слегка кружился по аэродрому

Как будто он к бессрочной каторге

Прикован был и убегал с ядром

Какая честь стоять глотая снег

В усиленном питании нуждаясь

Летят солдаты белые извне

И умирают здесь нагромождаясь

<1926> 39. «Ночь прошла походкою самоубийцы…»

Ночь прошла походкою самоубийцы

Странным

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.