Неестественные причины стр. 169
описать их можно лишь при помощи избитых клише.
Адам лежал и слушал, как ветер бешеным зверем бьется о стены, как неумолчно рокочет прибой, как монотонно шелестит дождь, как в редкие минуты затишья с крыши на подоконник осыпается мелкая галька. Без двадцати четыре шторм, казалось, вдруг угомонился. В какой-то момент стало так тихо, что Далглиш слышал собственное дыхание. Вскоре он задремал.
Проснулся он от порыва ветра столь свирепого, что дом весь содрогнулся. Море загрохотало так яростно, словно намеревалось обрушить свои валы прямо на крышу «Пентландса». Ничего подобного Далглишу прежде слышать не приходилось, даже в Монксмире. Спать при подобном грохоте было невозможно. Адама охватило неудержимое желание встать и одеться.
Он включил лампу, и тут в дверях его комнаты появилась тетушка, ее старый клетчатый халат был застегнут на все пуговицы, волосы тяжелой волной перекинуты через плечо.
– Пришел Джастин, – сказала тетушка. – Он считает, что нужно проведать Сильвию Кедж. Возможно, придется вытаскивать ее из дома, так как море хлынуло на берег.
Далглиш потянулся за одеждой.
– Как он вошел? Я ничего не слышал.
– По-моему, это неудивительно. Наверно, ты спал. Джастин пришел пешком. Он говорит, что дорогу залило, на машине не проехать. Нам придется идти через мыс. Джастин пробовал дозвониться до береговой охраны, но с ними нет связи.
Тетушка вышла, и Далглиш, бормоча проклятья, поспешно оделся.
Одно дело лежать в тепле и уюте, прислушиваясь к звукам бури; другое – карабкаться по открытому всем ветрам мысу в поисках приключений, которые пришлись бы по нраву разве что мальчишке, любителю острых ощущений или неисправимому романтику.
Адам не мог подавить абсурдное раздражение против Сильвии Кедж, словно она сама была во всем виновата. Уж кому, как не ей, следовало бы знать, способен ее дом выдержать бурю или нет! Скорее всего, Брайс драматизирует. Если уж «Дом кожевника» выдержал наводнение 1953 года, то как-нибудь устоит и сегодня. Но ведь девушка – калека. Действительно, надо проверить, как она там. И все-таки прогулка предстояла преотвратная. В лучшем случае утомительная, неприятная и бесполезная. В худшем случае, особенно если учесть присутствие Брайса, она грозила превратиться в фарс.
Когда Далглиш спустился вниз, тетушка уже ждала в гостиной. Она успела собрать рюкзак, приготовить термос и полностью одеться. Очевидно, когда она заходила в комнату к племяннику, халат был надет поверх платья. Далглиш вдруг понял, что приход Брайса не явился для тетушки неожиданностью и что Сильвия Кедж, возможно, в самом деле находится в опасности.
Брайс, наряженный в тяжелый, длинный клеенчатый плащ и огромную зюйдвестку, стоял посреди комнаты – мокрый и блестящий, он напоминал живую рекламу рыбных консервов. В руках Брайс держал моток толстой веревки, причем имел при этом вид профессионального спасателя, всецело преданного своему благородному делу.
– Если придется добираться вплавь, вся надежда на вас, дорогой Адам, – объявил он. – У меня, увы, астма. – Брайс покосился на Далглиша и скорбно добавил: – Да и плавать я, по правде говоря, не умею.
– Конечно, конечно, – кисло пробормотал Далглиш. Неужели Брайс в самом деле думает, что в такую ночь придется еще и плавать? Однако затевать дискуссию не имело смысла. Далглиш испытывал ощущение человека, ввязавшегося в заведомо дурацкое предприятие, отказаться от которого не хватает духа.
– Лиз и Селии я звонить не стал, – продолжал Брайс. – Проку от них мало. Да и дорогу затопило – им бы все равно не добраться. А Лэтема не оказалось дома. Так что придется нам с вами действовать вдвоем.
Отсутствие Лэтема, похоже, нисколько Брайса не удивило. Далглиш решил пока воздержаться от вопросов на эту тему. Проблем хватало и так. И все же куда мог отправиться Лэтем в такую ночь? Неужели все обитатели Монксмира посходили с ума?
Они поднялись на мыс; ходьба отнимала все силы, поэтому Далглишу стало не до Лэтема. Идти в полный рост было невозможно – приходилось продвигаться согнувшись в три погибели, по-звериному, то и дело давая отдых немеющим мышцам: все трое опускались на колени, упирались ладонями в землю и ждали, пока восстановится дыхание; потом шли дальше. Правда, было теплее, чем вначале показалось Далглишу, да и дождь, несколько поутихший, скорее освежал лицо. Временами, когда кустарник создавал защиту от ветра, идти становилось легче, и тогда они бесплотными духами легко скользили сквозь теплую, пахнущую листвой тьму.
В очередной раз выбравшись на открытое место, они увидели на берегу «Настоятельские палаты». В окнах горел свет, и дом напоминал океанский корабль, плывущий по бурному морю.
– Думаю, будет лучше, если мисс Далглиш зайдет к Синклеру, – крикнул Брайс, затащив Адама и