Неестественные причины стр. 47
не только заросли составляли препятствие. Там дальше на обрыве – штук сорок хлипких дощатых ступеней, подводящих к воде. Синклер, несмотря на возраст, мужчина крепкий, и Алиса Керрисон – здоровая деревенская жительница, но все-таки тело Сетона, даже при его малом росте, – изрядный груз, и проделать с ним этот путь крайне трудно, почти немыслимо.
Слева среди кустов что-то забелело. Это был один из последних надгробных камней, оставшихся от обрушившегося в море старого кладбища. Почти все старинные могилы уже давно были на дне морском, и приливы, взимая с них дань, выносили иногда на пляж вместе с мусором человеческие кости. Но этот до сих пор устоял. Далглиш, свернув в сторону, подошел посмотреть. Камень оказался выше, чем виделось с тропы, и глубоко высеченная на нем надпись хорошо сохранилась. Далглиш присел и, посветив фонариком, прочел:
В памятьГенри Уил. Скривнере, коего застрелили контрабандисты, когда он проезжал верхом в здешних местах сентября 24-го дня 1786Убитый пулею внезапною в пути,Я не успел молитву вознести.Помедли, путник, не дано нам знать,Когда Господь захочет нас призвать.Бедняга Генри Скривнер! Какой злосчастный случай занес его, одинокого всадника, на пустынную данвичскую дорогу? Он был, по-видимому, человеком состоятельным: вон какой прекрасный памятник ему соорудили. Сколько еще времени пройдет, прежде чем этот Скривнер, со своим памятником и благочестивой надписью, тоже канет в забвение на дне морском?
Далглиш стал подниматься с корточек, потерял равновесие, луч фонарика качнулся и осветил могилу. Далглиш с удивлением увидел, что ее незадолго перед тем разрывали. Дерн был уложен на место, цепкие плети ежевики заново переплетены и густо нависали сверху, но земля безусловно была недавно разрыта. Далглиш опустился на колени и стал пальцами в перчатках разгребать рыхлый неутрамбованный грунт. Здесь до него поработали еще чьи-то руки. За несколько секунд он докопался до большой берцовой кости, потом вынул обломанную лопатку и, наконец, череп. Генри Скривнеру не придется скучать в могиле одному. Впрочем, Далглиш тут же догадался, в чем дело. Так Синклер или Алиса Керрисон распоряжаются человеческими останками, которые находят на пляже. Все кости были очень старые, выбеленные морской водой. Кому-то из них, вернее всего что Алисе, захотелось вновь предать их земле в освященном месте.
Он сидел, думая об этой своеобразной паре, обитающей в «Настоятельских палатах», и вертел в руках старый череп, как вдруг его слух уловил мягкие удары шагов. Зашуршали кусты, и над ним возникла темная человеческая фигура, заслоняя ночной небосвод. Шутливо-иронический голос Оливера Лэтема произнес:
– Все еще следопытствуете тут, суперинтендант? Вы похожи, смею сказать, на Первого Могильщика в любительском исполнении. До чего же вы ненасытный труженик! Но бедному Генри Скривнеру-то почему не даете почивать с миром? Теперь браться за расследование обстоятельств его убийства, пожалуй, поздновато, а? И потом, вы как будто незванно проникли на чужую территорию?
– В меньшей мере, чем вы в настоящее время, – спокойно ответил Далглиш.
Лэтем рассмеялся.
– Значит, вы ужинали у Р. Б. Синклера! Надеюсь, оценили оказанную вам честь? Каковы же были комментарии нашего апостола любви по поводу крайне неприглядной кончины Мориса Сетона?
– Очень немногословные.
Далглиш принялся ладонью сгребать землю и хоронить череп – земля сыпалась на белую лобную кость, набивалась в глазницы и между зубами. Не прерывая работы, он сказал:
– Я не знал, что вы любитель ночных прогулок.
– Обзавелся этой привычкой совсем недавно. Весьма благодарное занятие. Чего только не увидишь.
Далглиш завершил погребение, уложил на место куски дерна. Лэтем молча наблюдал за ним. А когда дело было сделано, повернулся и, ни слова не говоря, зашагал прочь. Далглиш негромко задал ему в спину вопрос:
– Дороти Сетон прислала вам перед смертью письмо?
Темная фигура остановилась, медленно обернулась. Лэтем тихо спросил:
– Вас это каким-то образом касается? – и так как Далглиш промедлил с ответом, добавил: – Тогда зачем спрашивать?
После чего в полном молчании снова повернулся и растаял в темноте.
16Фонарь над крыльцом горел, но в доме было почти совсем темно. Перед догорающим камином в скромном, беспросветном одиночестве сидел инспектор Реклесс, как гость, который не уверен, что ему будут рады, и старается расположить к себе хозяев экономией электроэнергии. При появлении Далглиша он встал и включил маленькую настольную лампу.
Они стояли друг против друга, полуосвещенные ее слабым мягким светом.
– Вы вернулись один, мистер Далглиш. Должно быть, неловко было уйти. – Голос инспектора звучал ровно, без выражения. Ни вопроса, ни укора – просто две фразы.
– Ничего, отпустили. Я шел долговато: поверху, над морем. Как вы узнали, где меня найти?
– Ни вас, ни мисс Далглиш не оказалось