Негатив. Аттестация стр. 122
Кого-то это напугает, кого-то спровоцирует на агрессию. Да и к чему ППС при банальной проверке документов? Стрелять собирался? В кого?
И вновь я только пожал плечами.
— Вас прикрывает стрелок! — заявил инструктор. — Винтовочный патрон обеспечивает гарантированное поражение злоумышленника. Ваша задача — обойтись без насилия, в крайнем случае произвести задержания без чрезмерного применения силы. Желательно без телесных повреждений вовсе. Наш контингент — это операторы. Вы либо подавляете сверхспособности и скручиваете их, либо задействуете шоковые дубинки. Никакой стрельбы без непосредственной угрозы для жизни! Ясно?
— Так точно, — только и оставалось, что сказать мне в ответ.
— Поехали!
Так дальше мы и катались по каким-то задворкам, то тут, тот там отрабатывая выход из автомобиля. Вернулись в расположение вымотанными донельзя, а Василь ещё и мрачнее тучи.
— Ты чего хмуришься? — поинтересовался я незадолго до отбоя, когда сосед отказался пить чай, плюхнулся на койку и отвернулся к стене.
Полагал, дело в том, что проторчал весь вечер в комнате и не дал товарищу потискать подругу, но тот сумел удивить.
— Думал, всё как по маслу пройдёт, а мы дров на ровном месте наломали. Так и неуд схлопотать недолго. Ёлки зелёные! Да мне даже «удовлетворительно» получить — как серпом по известному месту! Сразу средняя оценка просядет!
— Завтра реабилитируемся, — утешил я Василя и выключил свет, не став интересоваться мотивами соседа; к вечеру разболелась голова.
В среду после завтрака вопреки ожиданиям не мы отправились в училище, а в комендатуру явился Савелий Никитич. В дальнем конце территории был обустроен небольшой по меркам Кордона полигон, вот туда нас и повели.
— Если полагаете, будто ваше обучение подошло к концу, вы ещё глупее, чем кажетесь, — заявил инструктор в ответ на чей-то неуместный вопрос, повернулся к ветру спиной и раскурил папиросу, не задействовав для этого ни зажигалки, ни спичек. Он затянулся, выдохнул и спросил: — Что есть плазма?
— Это состояние вещества… — начал было Миша Попович, но его жестом заставили умолкнуть.
Савелий Никитич прошёлся перед строем, не дождался ответа и покачал головой.
— Беда-печаль, — вздохнул инструктор. — Линь, ну ты-то хоть знаешь?
— Я больше по практической части, — сказал я. — Трофим Фёдорович теорией не нагружал особо.
Инструктор закатил глаза и указал на закреплённый на бревне лист танковой брони.
— Ну, покажи на практике, раз так.
Напряжение, давление, разогрев. Меж пальцев заискрила электрическая дуга, загудела струя воздуха, вспыхнуло жало плазмы. Им я и откромсал кусок броневого листа, только искры полетели.
Металл в сантиметр толщиной упал на землю и зашипел, а Савелий Никитич развернулся к строю и объявил:
— Мотайте на ус, неучи! Сейф вскрыть придётся и
не сможете, а Линь — готовый медвежатник! — На смешки он внимания не обратил, кинул окурок под ноги и растёр его подошвой, задумчиво произнёс: — Плазма — состояние вещества… Плазма — ионизированный газ. И то, и другое верно, но не стану по примеру уважаемого коллеги углубляться в детали, ограничусь практическим применением.
Инструктор повернул руку ладонью вверх и на той соткался сгусток ослепительного сияния. Он метнулся в ближайшей куче смёрзшегося песка — и бахнуло!
Тут уж за действиями Савелия Никитича стали следить куда внимательней, не сказать — опасливей.
— Есть не менее четырёх способов задействовать плазму! — заявил инструктор, заложив руки за спину. — Резка